Что с летчицей?

Игорь опустился ниже, к кабине пилота, что сделать было непросто. Самолет скапотировал колесами в воронку, стоял почти вертикально, задрав хвост. Игорь потряс за руку летчицу. Никакой реакции. Жива ли? Дыхания не слышно. Надо вытащить ее, может, жива, потеряла сознание. Попробовал нащупать замок привязных ремней. Обнаружил, а открыть не может. Вытащил из кармана перочинный нож, лезвием перерезал ремни. Маловат клинок, финка была бы сподручнее. Но на немецкой форме она смотрелась бы нелепо.

Летчица, освобожденная от ремней, безвольно упала на приборную панель. Быстрей действовать надо, быстрей! Правой рукой держался за борт, левой ухватился за руку летчицы. Вытянул до половины тело из кабины. Потом соскользнул по крылу на землю, стащил летчицу. Легкая, полсотни кило, не больше. Был бы здоровенный мужик в центнер весом, пришлось бы помучиться. Не мешкая, подхватил тело, отнес подальше. Из бензобака или поврежденного трубопровода вытекал бензин. Запах сильный и под ногами жижа. Малейшая искра, и будет факел. Хотел было вернуться, подобрать ранец, да передумал. Ничего ценного нет в нем. Пощупал пакет в кармане – цел, не потерялся. Значит, еще есть шанс доставить его к своим.

Теперь важно определиться – где он? Летчица застонала. Уже хорошо, живая. Игорь наклонился:

Ответа не получил. Но стонет – уже хорошо, жива. Недалеко взлетела осветительная ракета. Игорь оторопел. Немцы пускают ракеты на своей передовой, а у наших такой привычки нет, впрочем – как и ракет на парашютиках. Потом послышался звук пулеметной очереди. В немецком тылу они упали, в непосредственной близости от траншей? Тогда почему немцы не бегут к самолету? Подумалось – самолет без опознавательных огней, мотор не работал, пожара на борту не было. Похоже – падение самолета осталось немцами незамеченным.

Летчица снова застонала. Игорь наклонился:

А сам руки-ноги ощупал, потом туловище. Ранений нет, липкой влажности крови не чувствуется. Но при такой жесткой посадке могла случиться неприятность другая – переломы позвоночника, к примеру. Летчица что-то прошептала. Игорь ухом почти к губам летчицы приник.

– Повтори, я не понял.

– Мы у своих? – услышал он вопрос.

– Я тянула, как могла. Голова сильно болит.

– Все помнишь, что было?

– Момент посадки не помню.

Так, сотрясение головного мозга есть. На научном языке называется ретроградной амнезией, когда травмированный забывает предшествующие события. Летчица приходила в себя, пошевелила ногами, руками. Потом ладонью по лицу провела.

– Ой, у меня кровь на лбу!

– О какую-то железяку приложилась. Выбираться отсюда надо.

Летчица попыталась сесть, опираясь на руки, застонала, упала.

– Голова болит и кружится. Ой, мамочки! Ты не бросай меня.