Водитель высунулся из окна:

– Эй, камрад, огоньку не найдется?

Игорь подошел, протянул солдату зажигалку. Шофер прикурил, пустил дым, покрутил в руках зажигалку.

– Подарок друга, когда в отпуске был. Ты не в Лоев едешь?

– Через него, на Речицу. Садись, довезу, все веселее будет. Эти труднопроизносимые русские названия!

– О! Ты еще не знаешь исландских или норвежских! Вот где язык сломаешь.

– И знать не хочу, там холодно. Что там немцу делать?

До Лоева доехали в десяток минут, остановились у шлагбаума. Патрульный увидел двух военнослужащих в кабине, махнул рукой – проезжайте. Как заметил Игорь, гражданских досматривали всех поголовно, с проверкой документов. Проехав немного, водитель остановил грузовик. Игорь поблагодарил, выбрался из кабины, осмотрелся. На доме старая табличка – ул. Ленина, выше ее более крупная и на немецком – Фридрихштрассе. О как! Игорь прошелся. Улица центральная, но короткая, метров шестьсот. Видимо, раньше на улице располагались здания местной власти – райком, райисполком, милиция. А сейчас там городская управа, отдел полиции, судя по вывескам.

Немного дальше единственная пивная, с вывеской на немецком. Перед ней мотоцикл с коляской. Игорь зашел, стянул ранец. По причине раннего времени посетителей двое.

Мотоциклисты с мотоочками на шлемах, с пыльными следами на лицах остановились промочить пивком горло.

Игорь заказал кружку светлого пива, айсбан с двойной порцией сосисок. Соскучился по ним еще с прежней жизни, а у немцев они вкусные. Пиво подали сразу, а тушеную капусту с сосисками пришлось подождать, но Игорь не торопился, до встречи еще три часа. За стойкой стоял бармен-поляк. По-немецки говорил, но с сильным акцентом. Мотоциклисты, допив пиво, закурили. Один другому громко сказал, явно для бармена:

– Что тут делает этот поляк? Пусть окопы роет для арийцев или чистит свинарники.

– Сдался он тебе! – лениво процедил второй мотоциклист.

Докурив, вышли из пивной, затарахтел мотор, немцы уехали. Ох, мало немцы поляков били, или память у нации короткая, если Польша считает Красную армию оккупантами, сносит памятники.

Игорь поел не спеша, расплатился, на улицу вышел, прошелся по городу. Немецкие части в городе есть, однако на машинах и бронетехнике обозначения непривычные. На одних слон с поднятым хоботом, на других пантера в прыжке. Надо запомнить.

У каждой дивизии был свой опознавательный знак. Иногда это оказывало помощь разведчикам или агентуре. В Красной армии таких традиций не было. Звездочки рисовали на технике – за сбитые самолеты, подбитые танки. Снайперы на прикладе винтовок зарубки делали по числу уничтоженных фашистов. А у немцев каждая эскадрилья имела свой окрас или опознавательный знак, вроде туза.