Приближалось время встречи, Игорь неспешным шагом шел по бывшей улице Ленина. Когда до дома номер двадцать четыре оставался десяток метров, лихо подкатила черная легковушка. По описанию сходится, но за рулем гестаповец в черной форме. Эсэсманы в фатерлянде тоже носили черную униформу, но в боевых частях на фронте обычную, цвета дельдграу, по-нашему – так мышиного оттенка, серую. Майор говорил о форме, но что гестаповец будет – умолчал. Или сам не знал? Мысли в голове пронеслись мгновенно, Игорь даже шаг не замедлил. Подойдя к дверце машины – стекло было опущено – он произнес пароль:

– Мы с вами, кажется, уже встречались?

Тут же последовал отзыв:

– Очень давно, в Потсдаме, у тетушки.

Гестаповец сделал приглашающий жест. Игорь сел на заднее сиденье. По-немецки гестаповец говорит очень чисто. Либо настоящий немец, либо учитель был из немцев, носитель языка. Гестаповец из кармана кителя достал небольшой пакет, протянул Игорю.

– Надеюсь, вы знаете, как с ним обращаться?

– Тогда всего хорошего.

Игорь пакет в брючный карман сунул. Если гестаповец настоящий, то кто-то из наших нелегалов здорово поработал. Склонить на свою сторону контрразведчика – высший пилотаж. Можно заиграться и самому кончить жизнь в застенках. Немец завел машину и уехал. Вся встреча от силы заняла пару минут. Игорь стоял на тротуаре. Зевак не было, никто не поехал вслед за машиной гестаповца. Стало быть – хвоста нет. Надо выбираться из города. Бесцельно болтаться по небольшому городку – значит привлекать внимание. Игорь направился к заставе.

Двое полицейских досматривали крестьянские подводы, документы. Еще двое немцев стояли у шлагбаума. Игоря никто не остановил.

Отойдя немного, свернул с дороги. По ней шли грузовики, мотоциклы, поднимали пыль, аж чихать хотелось. А в роще воздух чистый, птички поют. Выбрал место укромное, в ложбинке, прилег. Со стороны не видно, что в роще кто-то есть. Так и пролежал до сумерек. Как стемнело, направился к полю. Теперь остается только ждать.

Время тянулось медленно. Из-за туч вышла луна, подул ветерок. Как бы дождя не было.

Самолет вынырнул из темноты неожиданно, почти беззвучно, мотор на холостых оборотах постукивал. Пролетев немного, остановился. Далековато получилось, метров триста. Кричать бесполезно, да и летчик за рокотом мотора не услышит. Игорь помчался бегом. Самолет могли приметить немцы, летчица долго ждать не будет. Поле длинное, но за всю войну его никто не пахал, не сеял. Земля бурьяном поросла, бежать несподручно. Но домчался, по крылу ладонью шлепнул, к кабине подбежал:

Женский голос в ответ:

– Я-то сытая. Быстрее садись!

Игорь забрался в кабину, сел на сиденье, начал нащупывать привязные ремни.