Игорь сам свидетелем не раз был, когда группа шла к передовой, а им санитарка или телефонистка, шифровальщица попадалась. А в итоге либо срыв задания в лучшем случае, либо группу сильно потрепали, либо сгинула без вести.

– Короче, Катков, не ты первый, не ты последний. Во сколько вылет? – обратился Гуков уже к девушке.

– Через два часа. Я могу быть свободна?

– Можете. А мы пока отойдем.

Отошли подальше от стоянки самолета. Рядом с У-2 механики, моторист снует.

– Слушай сюда. Пароль при встрече: «Мы с вами, кажется, уже встречались?» Отзыв: «Очень давно, в Потсдаме, у тетушки». Получаете пакет и сразу уходите.

– Остаток дня можете в пивной провести, вот деньги.

Гуков протянул несколько рейхсмарок мелкими купюрами. Игорь идет под личиной солдата, у рядового не может быть крупных денег.

– Обязательно проверься, нет ли слежки. За тобой хвоста могут пустить после встречи. Агент опытный, но вдруг хвост проморгал?

– Немцы улицы переименовали, была Ленина, стала Фридрихштрассе, учти. Агент будет в немецкой форме, не пугайся.

– Так даже лучше. Встретились два камрада, что необычного?

– Логично. Этот момент для нас очень важен. Если по каким-либо обстоятельствам следующей ночью к месту посадки самолета выйти не сможешь, жди на следующую ночь. В случае неудачи, сам знаешь, как иногда складываются обстоятельства, выбираешься сам, уже ножками и через передовую.

Обговаривали еще некоторые детали.

– Полк немца, по документам которого ты идешь, сейчас под Молодечно, имей в виду.

Проговаривали возможные варианты. За разговорами время прошло. К разведчикам подошла Голодная. Вот уж странная фамилия!

– Товарищ майор, пора вылетать. Час лета до места, столько же назад. По-летнему светает рано.

– Да, пора. Ни пуха ни пера.

У летчицы глаза округлились. Игорь в немецкой форме, но майора к черту посылает, такое позволить себе могут близкие друзья или люди выше званием. Механики запустили мотор, рывком рванув винт.

Раньше Игорь на таких легких и допотопных самолетах не летал, боязно было. Между верхним и нижним крылом расчалки, обшивка полотняная. Мысль мелькнула – не рассыплется ли это чудо в воздухе? Уж больно вид неказистый.

Летчица ловко забралась в кабину, следом Игорь полез. Когда уселся на сиденье, на крыло взобрался механик, помог пристегнуть ремни. Прокричал, перекрикивая шум двигателя.

– Для разговоров с пилотом вот эта труба! – и ткнул пальцем.

Игорь кивнул. Появилась нехорошая аналогия с кораблями, там тоже с ходового мостика переговариваются с машинным отделением по трубе.

Летчица дала газ, мотор взревел.

Игорь сразу пилотку снял, за ремень сунул. Самолет вырулил на полосу, короткий разбег, и земля стала удаляться. В животе сразу пусто стало. А самолетик все лез и лез вверх, набирая высоту.