А мне надо крутить дырочки в кителе, после Гудериана и фон Клюге с Гейдрихом – это еще один скальп для моей личной коллекции.

Это просто праздник какой-то, как говаривал известный персонаж детского фильма. «Пустынный лис» все-таки сунул свою морду в наш капкан и жестоко поплатился за наглость. Здесь ему не Африка, а мы – не флегматичные британцы, чтобы командующему армией можно было бы вот так запросто рассекать по ничейной земле вместе с передовыми разведывательными отрядами. Еще повезло, что остался жив. Разведывательную кампфгруппу наши ветераны из XXI века мочили из засады не по-детски, с применением всех своих технических наворотов, и после зачистки, кроме самого Роммеля, выживших там не осталось.

Кто с мечом к нам пришел – тот сам виноват, если не спрятался.

Теперь с Роммелем уже беседуют в Москве, и отправлен он туда первым же транспортным самолетом, приземлившимся на захваченный нами аэродром в Сумах. Ну не было у меня времени для беседы по душам, да и он сам был не в особо вменяемом состоянии. Поймали беднягу русские варвары, связали по рукам и ногам, сплясали вокруг него какой-то дикий танец, а потом поволокли куда-то в тыл хвастаться начальству.

Он, наверное, уже думал, что сейчас с него будут прямо с живого кожу сдирать. Сейчас на том аэродроме, с которого вывезли Роммеля и на котором, образно говоря, еще пахнет немцами, временно базируются один истребительный и один штурмовой авиаполка из состава особого авиакорпуса Савицкого, прикрывающего с воздуха наш рейд и добавляющего «счастья» медленно продвигающимся вперед немецким механизированным частям.

Кстати, и сам Савицкий вчера побывал у нас в Сумах, и побеседовали мы с ним о делах наших скорбных.

Главное, о чем я его просил – это чтобы основной целью для его штурмовиков были не танки и мотопехота, с которыми мы и сами неплохо справляемся, а колонны со снабжением и артиллерия на огневых позициях. Самая главная сейчас задача – ослабить и обескровить врага еще до начала основного столкновения танковых масс, заставить его ощущать дефицит горючего и боеприпасов, измотать нервы солдат и офицеров непрерывными воздушными налетами и артиллерийскими ударами.

Да, даже на тот момент, когда подвижные части 1-й танковой выступили из Краснограда, мой корпус имел над ними незначительное превосходство в весе минутного залпа: тридцать три тонны снарядов в минуту у нас против двадцати девяти у немцев.

При этом почти две трети этой мощи (не в артиллерийских стволах, а в тоннах в минуту, обрушиваемых на вражеские головы) составляют самоходные орудия на базе гаубиц МЛ-20 и «Мста-С» и корпусных пушек БС-3, превосходящих своих оппонентов по максимальной дальности ведения огня на пять-семь километров.