Массированное применение самоходных гаубиц и минометов в этом сражении – это наше всё. Не зря же я обещал товарищу Сталину умную высокотехнологичную битву с элементами тактики будущего и победу по-суворовски – не числом, а умением.

Уже сегодня под утро к нам начали подходить передовые части 4-й мотострелковой дивизии НКВД, которая начала занимать второй эшелон в нашем тактическом построении. Это три мотострелковых полка, а не два, как в мотострелковых дивизиях Красной армии. Именно мотострелкам НКВД мы передали патрулирование города, а также арест всех пособников, полицаев и прочих граждан, замешанных в сотрудничестве с оккупантами, сосредоточившись на нашей главной задаче – разгроме 1-й танковой армии вермахта.

Пока на этом направлении все складывается сравнительно неплохо. Мы сами, своими руками, создаем такую обстановку, что противнику остается только нервно реагировать на наши действия, время от времени отмахиваясь от совсем уж явных угроз. Уже сейчас, до начала основной схватки, преимущество явно на нашей стороне, и положение все время улучшается и улучшается, разумеется, это для нас, а для немцев совсем наоборот.

Да, у немцев положение было просто аховым, явно хуже губернаторского. Командующий украден, его заместитель генерал-полковник Вальтер Неринг в бешенстве приказывает любой ценой двигаться вперед и отбить бесследно пропавшего Роммеля или хотя бы его труп. Еще один прославленный немецкий генерал в руках у русских – это просто получается какой-то сорок первый год наоборот. За такой фокус фюрер по головке не погладит, и не самого Эрвина Роммеля из-за его недоступности в Лефортовской тюрьме, а лично его, Вальтера Неринга.

Да и приказа о наступлении никто не отменял. Но наступать, как положено, не получается – в этой мешанине перелесков, полей и оврагов просто не размахнешься.

В то же время передовые разведывательные отряды или уничтожены, или нащупывают впереди себя не наши основные позиции, а передовые механизированные отряды, которые за счет присутствия хорошо знающих местность проводников-партизан устраивают засады, пускают кровь, а потом отходят, чтобы у следующей рощи или оврага устроить то же самое.

На это накладывается и постоянно висящая над полем боя русская авиация, при том что немецких самолетов не видали со вчерашнего дня. Говорят, что люфтваффе так и не может оправиться от зимнего разгрома, который только усугубил потери, понесенные во время битвы за Британию.

Проклятые англичане, думает, наверное, сейчас Вальтер Неринг, не могли сдаться раньше и сэкономить драгоценную арийскую кровь.