За пару часов он умудрился вселить в меня столько надежд, что сердце было готово уже сейчас выпрыгнуть из груди и станцевать непонятный шаманский танец с бубнами и прочими барабанами. Я запрещала себе мечтать, запрещала строить планы или ждать хоть чего либо. Но разве кто-нибудь собирался слушать меня и все мои запреты? Можно было не думать об этом словами, можно было не облекать свои мысли во что-то конкретное, ведь в любом случае оставалось сладостное ожидание и будоражащее волнение, пронизывающие каждую клеточку моей нервной системы. Наверное, это и называется: «сойти с ума».

В день возвращения Чернова я уже была на грани. Часы в универе пролетели как в тумане. Сидела на парах и смотрела в одну точку, не забывая глупо улыбаться. А когда ловила себя на этом, начинала злиться и нервничать.

А потом была работа, где я судорожно крутила бутылки и всё время поглядывала на экран телефона, отсчитывая минуты до конца смены и ожидая, когда же он наконец-то оживёт, высветив нужное имя на своём дисплее.

Обычно работа всегда позволяла скрыться мне от всех проблем и тревог, заставляя всё время быть сосредоточенной и при деле.

Но не сегодня… Было ощущение, что всё моё барное хозяйство взбунтовалось против меня. Каким-то неведомым себе образом неплотно закрыла шейкер, уделав себя и всю стойку в каплях липкого алкоголя, потеряла джиггер, разбила два рокса. Причём, последний из них улетел на пол вместе с бутылкой неплохого ликёра.

— Вер, мы так по миру пойдём, — пообещал мне Севка, печально облокотившись на стойку с внешней стороны.

— Уберу, — огрызнулась я.

— Ага, уберёшь, а потом ещё что-нибудь расквасишь, — добавила Юлька, взявшаяся неведомо откуда.

Сегодняшняя смена вроде как исключительно моя. Была середина недели, и особого завала на работе не ожидалось, поэтому появление Сидорчук было для меня полной неожиданностью. Я угрожающе сдвинула брови, злобно зыркнув на эту парочку спасителей. Игнор — вот лучшее средство от нежелательного вмешательства в свою жизнь. Отвернулась от них, изображая бурную профессиональную деятельность. Что я там готовила? Ах да, Белый русский. Закидываем нужные ингредиенты в блендер… можно, конечно и в шейкере, но с этим предателем связываться совсем не хочется.

— Вер, не сходи с ума, — опять вклинивается в мои мысли Игнатьев.

— Сева, иди в жопу, — выпускаю я порцию своих колючек.

— Хочешь, я за стойку встану? — предлагает Юлька.

Добавляем кофейный ликёр…

— А ты поедешь этого своего встречать, — не унимается Сева.

— А что, Стас сегодня приезжает? — удивляется моя сменщица.

— А ты думала, чего она сегодня такая дёрганная? — включает знатока моей натуры рыжий экс-друг.

— Да кто её знает?! Её же через раз клинит, — не остаётся в долгу Сидорчук.