— Про твои успехи. Про то, что ты играла, выступала… Побеждала, — после этого он делает долгую паузу, а я, задерживая дыхания, жмурюсь как от удара. — Я читал про тебя в интернете.

Мне плохо. Мне очень-очень плохо… Я так долго и упорно пыталась уйти от своего прошлого, стать другой личности. А тут… пара кликом мышкой и всё, ты опять, не ты… а твоё прошлое.

— Злишься? — неправильно трактует он моё молчание.

— Не знаю. Просто, я узнал это всё не от тебя. И без твоего разрешения. Но я должен был… Мне надо было. Понимаешь?

Сказать на это мне просто нечего. Я встаю с кровати, аккуратно отодвигая от себя Боню.

Время уже давно перевалило за три. Должно быть, у Чернова уже вовсю утро. Но он отчего-то не спит, предпочитая выворачивать мне душу наизнанку.

— Вера, — зовёт он меня.

-Стас, а почему ты мне ничего не говоришь? Почему только спрашиваешь? Ты же сам просил, чтобы я тебе всё рассказала. А теперь ты злишься. Я слышу это по твоему голосу. Если я… тебе неприятна, то давай тогда покончим с этим… Вообще со всем.

Пока он не успел ответить мне что-нибудь, я опять жмурюсь, так, если бы это было способно защитить меня.

Но ведь от себя не уйдёшь, правильно?

— Я злюсь, — напряжённо подтверждает Чернов. — Я очень злюсь. Но не на тебя, а на твоих родителей.

Ему сложно говорить, в чём-то даже сложнее, чем мне. Я-то почти двадцать лет живу со всем этим, а он впервые сталкивается… со всей этой хернёй.

-Я тоже злюсь… на них.

На этом месте Стас недовольно запыхтел в трубку, чем невольно заставил меня улыбнуться.

— По-моему, кто-то съел концовку своего рассказа, — придирается ко мне Чернов.

— Ну главное ты услышал…

— Тогда почему у меня такое чувство, что где-то ты… недоговариваешь?

— Это уже к тебе вопрос, что там тебе кажется.

— Стой. У меня миллион вопросов. Как ты стала Верой? Что у тебя с родителями? Кто такой Рыжий? И вообще, почему у меня такое чувство, что я его знаю? — Стас напирает, а у меня появляется ощущение, будто мы с ним действительно сейчас просмотрели очередную серию мыльной оперы.

-Уже поздно. Мне на пары завтра, а тебе… а у тебя там утро.

— Вера, не соскальзывай с темы, мне вон каких сил стоило разговорить тебя!

— Тогда твоя излюбленная игра. Один вопрос, один ответ.

Стас самодовольно хмыкает, ему понравилось, что я сослалась на его же методы.

— Хорошо. Кто такой Рыжий?

— Ээээээ… — теряюсь я, так как ожидала какой угодно вопрос, но только не этот. — Это всё, что тебя беспокоит в моём рассказе?

— Нет, просто я уверен, что знаю его. А голова уже не варит, не хочу потом весь день в догадках теряться.

— Ты ж мой наблюдательный, — ёрничаю я. А потом смущаюсь того, что назвала его своим. Но Стас вроде как не замечает этого. — Мозги напряги хорошенько.