Вспомни всех, что были до этого. Да они бы от одной только возможности переночевать у него в квартире, приготовили бы на завтрак борщ, котлеты и компот.

— Может он ей действительно не нравится? — осторожно предполагает Кир.

— Эй, — машет ему Рома. — Ты же помнишь, что мы всё ещё про нашего Стаса разговариваем?

— СТОП! — не выдерживаю я. — Вас не смущает, что я все ещё здесь сижу?

На что мне остаётся только глаза закатить.

— И что нам со всем этим делать? — спрашивает Кир. И я не могу не отметить это самое «Нам».

— Стасу — с Настей поговорить, — уверенно отвечает Дамир.

— Да что там с ней разговаривать, — фыркает Рома. У них с Соболевой были особенно трепетные отношения. До сих пор удивляюсь, как за два года знакомства они не поубивали друг друга, а ведь Рома любого до греха довести мог. Он привычным движением поправляет свою светлую чёлку. — Настя — не наш вариант.

— Давай, я уж сам решу, кто мой вариант, а кто нет.

Я уже не злюсь. На самом деле разговор с братьями оказался не такой уж и плохой идеей. Мне словно самому стало легче, потому что Вера перестала быть моей постыдной тайной.

Мне даже весь этот бред кажется вполне занимательным.

— Ты решишь, а нам потом терпеть, — продолжает возмущаться наше доморощенное чудовище.

Уже под самое утро, когда Ромка с Киром вырубились на наших кроватях, мы перешли с Дамиром на кухню. Поначалу просто сидели и уплетали остатки ужина. Ночной жор как всегда напал неожиданно.

— Поговори с ней, — нарушает ночную тишину Дамир. А я лишь устало смотрю на него. — Вам с Настей тяжело стало друг друга понимать. Ты перестал воспринимать её как что-то особенное. Настя она словно… обязательство какое-то для тебя.

— Её просто много, — пытаюсь я объяснить ему. — Сам же знаешь, какой напористой она бывает. Ей нужно быть везде и всегда, да ещё так, чтобы всё крутилось в соответствии с её желаниями. Иногда это давит неимоверно.

— Вот и скажи ей об этом. А не делай вид, что у вас всё идеально.

— И с Верой поговори, — не унимается Дам.

— Ты уж определись, с кем мне разговаривать.

— С обоими, но желательно на разные темы, — философски замечает брат. Мы ещё какое-то время обмениваемся многозначительными взглядами, после чего Бероев всё же сворачивает начатый им разговор и загадочно обещает.

 — Вот накроет тебя окончательно, тогда и поговорим.

Мне остаётся только фыркнуть и наконец-то пойти спать.

Это было очень странно, находиться в квартире Стаса без самого Стаса. В первую ночь, когда он только ушёл, громко хлопнув дверью, я долго бродила по квартире, пытаясь понять и впитать её атмосферу.

Всего здесь было три комнаты. Одна из них была проходной и исполняла роль гостиной, и две спальни.