Папа, разрывающийся между больницей и работой, в итоге получил нагоняй от матери, что бросил детей на произвол судьбы. А дети, то есть мы, лишь лукаво улыбались, ибо знали, что в отсутствие обоих родителей полностью переехали на бабушкины харчи. Причём, обе бабули настолько усердно расстарались, что уже к концу первой недели я понял, что мои джинсы стали с трудом застёгиваться.

И вот, когда настал день Икс, и мама с Никитой наконец-то оказались дома, мы вдруг все вместе поймали себя на мысли, что не знаем, что делать. Вернее, родители-то знали и вели себя вполне спокойно, а вот мы впадали в крайности.

Например, начинали паниковать из-за любого писка малявки, а пищал он к слову часто, либо же пытались ходить на цыпочках и не дышать, когда он спал. Насмотревшись на нас, мама объявила, что пора сокращать количество невротиков в нашем доме. Я с Дамиром и Ромой уже принялись образно паковать чемоданы, когда случилось неожиданность.

Отцу понадобилось в Москву по делам. Он отбрыкивался и отказывался как мог, но у клиентов что-то очень сильно не срасталось. И мама, наблюдавшая за всеми его метаниями, объявила, что сама в состоянии справиться с одним единственным младенцем, к тому же Кир и девочки готовы оказать всю возможную помощь.

Отец не соглашался, и мы как три болванчика, синхронно кивающие головами, объявили, что никуда не уедем, пока он не решит всех своих проблем. Поэтому Александру Дмитриевичу пришлось сдаться и покинуть своё родовое гнездо на два дня, за которые мы в конец довели маму до белого каления своей заботой и тревогами. В результате чего, она всплеснула руками и объявила, что меня и Дамира нужно срочно женить, а Рому отправила к Соне.

Впрочем, за эти два дня случилось ещё одно важное событие. А именно звонок отца из Москвы.

Дело было в том, что в обычные свои визиты в столицу, если папа приезжал один, он всегда селился у нас с Дамом. Бывало не так часто, но случалось. Вот и в этот раз, после аэропорта и пары деловых встреч отец прямой наводкой отправился куда? Правильно, на нашу квартиру. А там, как известно, обитал не только один Бонифаций, но ещё и Вера. Про которую я до сих пор не имел возможности поведать родителям.

Сначала мне не хотелось никого вмешивать в наши отношения, братьев за глаза хватало, а затем просто откровенно было не до этого.

Так вот, в тот вечер мы как всегда сидели у нас в комнате и вяло пикировались с Ромой по очередному пустяку, когда у меня зазвонил телефон. А поскольку отец улетел только утром, а сейчас на дворе уже была глубокая ночь, я был слегка озадачен.

— Два вопроса, — одновременно раздражённо и раздосадовано сообщил папа.