— Первый, что это за чудо с фиолетовой головой? И почему она падает в обмороки?

Самым сложным оказалось просто удержать себя на месте и не впасть в отчаяние. Когда Чернов позвонил и сказал, что не приедет, мне показалось, что мир ушёл из-под ног. Не знаю, потемнело у меня в глазах или нет, но я тогда долго сидела на университетской парковке и смотрела в пустоту. Первым осознанным порывом было вернуться к Кроле, отключить телефон и зарыться в общаге, ну или вообще уйти жить к Севке. Но какое-то внутреннее сопротивление заставило собрать остатки гордости в кучу и поехать к нему домой.

Квартира встретила беспорядком, разбросанными вещами и подвывающим псом. И ладно если бы вещи принадлежали только моему (а моему ли?) свинотному Чернову, который в принципе не особо запаривался из-за порядков, то неопрятность со стороны Дамира смотрелась достаточно подозрительно, так если бы оба уходили в спешке.

Тянуло позвонить Стасу и узнать, что это вообще такое было. И могу ли я расценивать его поведение как конец отношений. Хотелось быть сильной и независимой, а получалось наоборот. Слонялось по квартире и нервно грызла ногти, пытаясь убедить себя, что пора собирать вещи.

В последнее верить не хотелось, спасалась мыслями о том, что порядочный до мозга костей Чернов вряд ли мог просто так свалить куда-то в закат, не расставив финальных точек между нами. Поэтому оставалось только ждать, и пытаться не наделать глупостей.

И вот, спустя пять часов моего ожидания, раздался звук входящего сообщения. Я была на кухне с Бонифацием, нервно курила в форточку и сама себя же презирала за эту слабость. Но найти в себе сил выйти из квартиры и не нарушать своих же собственных правил, я так и не смогла.

Первым отреагировал пёс, видимо не меньше моего ожидающий новостей от непутёвого хозяина. Он подскочил на месте и понёсся в комнату, где лежал мой сотовый. А я продолжала стоять у окна и откровенно трусила, не зная, чего можно ожидать от данной ситуации. Не то чтобы я думала, что Стас решит со мной расстаться по средствам одного единственного смс, но и ничего хорошего ждать тоже не приходилось.

Медленно затушив остатки сигареты об блюдечко, двинулась вслед Боньке.

«Мы улетели к родителям. Мама в больнице, пока ничего не известно».

Пальцы сами сжимаются на корпусе телефона, отчего тот кажется даже хрустит.

Предательское облегчение расходится волнами по телу, очень быстро сменяемое жгучим стыдом за то, что у него там вопрос жизни и смерти, а я тут любовью своей страдаю.

«Всё будет хорошо. Напиши мне потом».

И это тоже целое решение, что сказать ему. Что вообще говорят в таких ситуациях? Боже, сделай так, чтобы всё было хорошо. Ради него, ради их всех.

«Ты же дождёшься меня с Бонифацием?»

«Обязательно», — не раздумывая, обещаю я ему.