– И кстати, верните-ка мне мой бинокль. Срочно.

– Щаз! – сказал Алешка. И мы улизнули на свой чердак по имени антресоль. И уселись на свои матрасы, как пенсионеры на лавочки – грустные такие. Что делать?

– Дим, тихонько вылезай в окно. Может, он там еще висит, на заборе.

– Ага, висит. На самом видном месте.

– Дим, а давай отдадим папе футляр, и мы ничего не знаем.

– Папа сразу поймет. Футляр-то пустой, легкий.

– Это без вопросов. Засунем в него твои кроссовки. Папа удивится и растеряется. А мы скажем: «Ты, папа, неслабо придумал».

Алешка, больше не раздумывая, снял с гвоздя футляр и едва не уронил его.

– Ого! А ты раньше меня додумался. – Он расстегнул футляр и… тупо хихикнул. Бинокль был на месте.

Алешка плюхнулся попой на матрас и прошептал:

– Это опять домовой, Дим. Или какая-нибудь добрая ведьма.

Он вытащил бинокль, осмотрел его, будто боялся, что он сейчас же растворится в воздухе. Передал его мне дрожащей рукой.

Бинокль как бинокль. Папин.

– Скоро вы там? – донесся снизу папин голос. – Уснули?

Алешка схватил мои кроссовки и запихнул в футляр. И спустил его в люк на ремешке. Сел, увидел у меня в руках бинокль. И взвизгнул:

– Еще один? Они что, размножаются?

Ну и денек сегодня! Нужно его поскорее заспать. Тем более что у нас завтра гости. На болоте.

Когда мы утром встали, мама испекла оладьи, Гретка позавтракала и выпрашивала оладушку на закуску, а папы уже дома не было. И не было на нашем участке никаких машин, и не звучали гитарные струны. Приснится же такое.

– Мы пошли лягушек к обеду ловить, – обрадовал Алешка маму после завтрака.

Она легонько шлепнула его и затворила за нами дверь.

Все кругом было как обычно. Ворона терпеливо караулила мышку возле скворечника. Шелестела листва. Ревел в Пеньках дядя Юра. То есть ревел не сам дядя Юра, а его трактор. Дребезжала у кого-то на крыше пантюхинская коза Вонючка.

А мы пошли заманивать врагов в западню. Самим бы нам в нее не попасться. Алешка шагал бодро и весело, а я был босиком.

– Это полезно, – утешал меня Алешка. – Гретка вон всю жизнь босиком ходит. Зато у нее какие зубы. Без всяких кариесов.

По дороге мы зашли за Греем и дядей Кузей, объяснили им задачу. Дядя Кузя захватил свою резиновую дубинку, а Грей зачем-то сплющенную бутылку из-под воды.

– А что ты босиком? – спросил меня дядя Кузя. – Неужто Грей обувку своровал?

– Нет, – объяснил Алешка. – Он свои кроссовки на бинокль сменял.

– И то дело, – покладисто согласился дядя Кузя. – Ну вот, пришли. Какая будет наша диспозиция?

– Вы с собаками и с Димкой – вон за этим отдельно стоящим кустом. А я – в отдельно стоящей Сторожке. Только вы раньше времени на помощь мне не бросайтесь, а то врагов распугаете. Я буду орать, а вы не слушайте.

Объяснил. Очень внятно изложил.