Теперь верю, что в старину люди были крепче нынешних… Вы давно были на башнях?

– Нет, – встревожился Асмунд, – а что?

Он выронил сапог. Рудый спрыгнул, напрягся, рука на рукояти ножа, глаза впились в Ингвара. Его веселость как ветром сдуло, он походил на готового к прыжку пардуса. Оба ожидающе смотрели на Ингвара.

– Я только что проверил еще раз, – прохрипел Ингвар. – Под утро, вот сейчас, нашей охраны не осталось вовсе! Одни древляне. Даже у ворот и подъемного моста – древляне!

Рудый, всегда быстрый на ответ, сейчас лишь пристально смотрел на Ингвара, Асмунд же тяжело опустился на подушки, прогудел:

– Не знаю… Я бы не дергался.

Сердцем чую, от древлян сейчас беды не будет. Ольха – хорошая девка, честная. Не станет резать нас ночью, аки овец бессловесных.

– А сперва свяжет, – съязвил Ингвар, – посадит на кол? Или по-древлянски: пригнут деревья к земле, привяжут за ноги к верхушкам, да и отпустят, милосердия ради?

Рудый смолчал. В его взгляде Ингвар уловил не то насмешку, не то сожаление. Вспыхнув, повернулся требовательно к Асмунду. Тот задумчиво рассматривал прохудившийся сапог:

– Наши падали с ног.

Из них стражи, как из моего… хвоста молоток. Все равно бы поснули, как мухи зимой.

– Но древляне – враги!

– Сейчас непонятно, – ответил Асмунд, – кто враг, кто друг, а кто в сторонке. Ни одна бабка-шептуха не скажет. Но сердцем чую… А тебе что говорит сердце?

Ингвар, захваченный врасплох, огрызнулся:

– Воевода должон мозгами руководить! Хорош бы я был, если бы перед боем с гадалками да шептухой советовался. Меня бы давно и куры лапами загребли… Так что делать будем?

– А ничо, – ответил Асмунд хладнокровно. – Не сменять же их сейчас? Заартачатся… И так меж нами не совсем дружба.

Как бы за топоры не взялись. Мы сейчас и от воробьев не отобьемся.

Ингвар в бессилии метался по горнице. Рудый наконец отошел от окна. Глаза воеводы были серьезными, но насмешка таилась в самой глубине.

– Ты прав, Ингвар. Сгоряча да от усталости… или обиды какой, чего только не сотворишь… за что потом совестно. Ты-то вон только головой мыслишь! Верно ведь?

Ингвар кивнул, запоздало уловил подвох – Рудый да без подвоха! – ощетинился, как еж при виде голодной лисы:

– Да просто здорово, а то я уж такое подумал… Олег вон и сердцу доверял… иногда, чутью то исть.

Но не доверял чувствам обиды, мести, злости, зависти… Мол, недостойны мужчины! Ну а князю уж и подавно заказаны. Если мужик лишь головой своей дурной рискует, то князь – племенем. Дурных сами боги помогают выпалывать, а племя – жалко. Там и умные могут сгинуть по твоей вине.

Голос его был очень серьезным. Ингвар ощутил, будто его окатили ледяной водой из колодца. Ежели Рудый с ним говорит серьезно и занудно, как Асмунд, то дела в самом деле хуже некуда.