Хмуро взглянул на Сруля, тот поднялся, но Ингвар жестом усадил на место.

– Он знает дороги, – объяснил он Рудому, – и что сейчас где творится… Как Асмунд?

Рудый сел, жадно ухватил ковш, отхлебнул, поморщился, обнаружив квас вместо вина, но выпил с жадностью.

– Очнулся, – сказал он, – возжелал кабанчика… Но не одолел, больно слаб. Зато поросенка слопал. И карасей в сметане. Там с ним две девки сидят, косточки из рыбы вынимают. Еще чешут его, так раны быстрее заживают. Крыло говорит, что порубили его здорово, но кости целы, кишки не выпустили. Жить, наверное, будет.

– Наверное? – вскинул брови Ингвар. – Если так жрет… Мне и здоровому поросенка не одолеть.

– Асмунд даже при смерти сумеет… Особенно жареного с перепелками в пузе. У тебя ничего поесть нет?

– Я думал, только Асмунд от тебя плохих привычек набирается.

– Это поесть – плохая привычка? Это самая лучшая на свете! Только вспоминаю, что она лучшая, когда вижу Асмунда.

Сруль кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Что мне сказать своей общине?

– Скажи, что видел, – буркнул Ингвар.

– Да, конечно… Но будете ли пытаться удержаться? Если нет, то мы скажем своим, чтобы продавали все, что еще можно, и бежали из этих земель.

– Олега нет, – напомнил ему Ингвар. – А как без Олега?

– Олега нет, но русы есть, – возразил Сруль. – Кто-то другой должен взять в свои руки власть. У вас уважают Лебедя, Черномырда…

– В этом что-то есть. Черномырд как раз и действует больше через купцов. То ли постарел, то ли осторожнее стал… или придумал, как завоевывать без пролития крови, но он уже сумел присоединить земли курян и лемков, не вынимая меча из ножен. Сперва заслал разведчиков, потом – лазутчиков, затем купцов с нужными в тех землях товарами.

Старшинам и войтам сделал подарки, поднес золотую чашу местному волхву, похвалил стариков… Вот и случилось, что те сами пришли проситься в Новую Русь! Тут, мол, и вольготнее, и богаче, и защита от хазар будет.

– Вчера ночью прискакал гонец от курян. Заверяют в верности, готовы прислать в наше войско своих людей. Я не знаю, верить ли. Может быть, какая-то хитрость?

Рудый удивленно вскинул брови.

– Сами? Раньше не шли и за деньги.

– Сами, – подтвердил Ингвар. – Кто думал, что на залитом кровью поле среди пепла и головешек взойдут такие цветы? Я и сейчас не верю.

К тому же с ними говорил Черномырд, а они о нем ни слова.

Через раскрытую дверь было видно, как мелькнула и бесшумно исчезла тень. Рудый успокаивающе кивнул: мол, всего лишь Тайный Волхв бродит, развешивает обереги супротив тайных сил.

Ингвар поморщился, добавил:

– Есть слушок, что и лемки предпочтут власть русов. Если бы еще и людей дали! У них самые лучшие лучники. А у курян хороши доспехи. У них каждый смерд выходит в железном панцире.