Бриян долго протестовал:

— Ваше Высочества, — молил он меня, — Что же я скажу Вашему батюшке, когда он искать Вас будет? Останься, во имя всех Богов Севера. Небезопасно там ходить такому важному человеку как Вы и без стражи.

— Что ты скулишь, Бриян, как раненый волк, придумаешь что-нибудь. Давай же, помоги мне нацепить твой нагрудник. — игнорировал я его жалобы.

Меня по моему же приказу «назначили патрулировать улицы и менять имперские красные флаги с изображением эльратского петуха на синие нордирийские с гербом белого волка». После наш отряд был отправлен на «отлов» барышень дворянского происхождения. Какими сильными не были нордирийские воины, нам все же было сложно взять Эльрат.

Нужно было срочно как-то узаконить власть моего отца в глазах поданных самой столицы и всех остальных городов и сел огромной империи, ни то долго высидеть на таком шатком троне не получиться: начнутся бунты, восстания, партизанская война. Нордирийские воины выдохлись, им нужно было восстановить силы и у нас критически не было времени на раскачивания.

Весь вчерашний вечер отцовский канцлер и несколько других представители знати, прекрасно владеющие имперским языком, провели в архивах и главной библиотеке в поисках какой-нибудь женщины, которая была бы прямым потомком Эльратских правителей. Кроме того, нужно было найти и убить всех мужчин, которые могли бы претендовать на престол.

Спустя два часа трудов такая наконец-то нашлась. Девушка была троюродной сестрой убитого в сражении Эльратского принца. Их общий прадед, Вильгельм II Бенкендорф, правил Империей Священного Грифона 50 лет назад. Она оставалась единственным живым и главное прямым потомком императора.

Герцогиня Анна Аврора Бенкендорф-Айвори, 17 лет. Черные волосы и изумрудные глаза: все отличительные черты, которые были известны. Теперь мы шныряли по улицам столицы, заглядывали под каждый камень в поисках благородной девушки с такой же внешность. Их оказалось, ой как не мало. Это была уже третья повозка, что везлась к королевскому дворцу.

Я шел по правую сторону от нее, пока мои воины в красках обсуждали, что и с какой из девушек они бы сделали не будь запрета трогать черноволосых и зеленоглазых. Да и вообще, было запрещено трогать благородных дам. Как хорошо, что их сахарные ушки не слышат этих подробностей.

Ну что с них взять. Это издержки войны и такими они были тысячу лет назад, будут и тысячу лет спустя. Да и к тому же, воины, сопровождавшие повозку, не какая-то там знать. Это исполнители самой черной работы, низшее звено в иерархии армии. Разве можно ожидать от них другого?

Мы спокойно шли, как вдруг, послышался голос одной из девушек:

— Не посрамите честь Ваших предков, Не дайте им унизить себя. Лучше верная смерть, чем прислуживать нордирийцам.