Мы взяли город менее чем за пол дня. Но мой отец был серьезно ранен и меня мучили сомнения, что он сможет выжить. Он потерял много крови, стал очень слаб, но продолжал исполнять свои обязанности и сейчас восседал на троне императора, отдавая дальнейшие приказы; занимаясь вопросами установления новой власти.

Мне же все это было чуждо. Я чувствовал себя куда лучше в седле и с мечем в руках, нежели восседая на троне в пафосных царских одеждах. Находиться в этом эльратском дворце было слишком сложно для меня. Ото всю блестело золотом, мрамором, хрустальными люстрами и это слепило глаза. Разве настоящий мужчина может обустроить так свой дворец, словно барышня обвешивая его украшениями?

Я прекрасно понимал, кому реально принадлежат все эти богатства. Империя Святого Грифона захватила Великий и Бескрайний Север отнюдь не из побуждений принести на наши земли их «праведную» веру и «цивилизованные» законы. И вели алчность и жажда наживы. Север был богат золотыми и серебряными рудниками, а также огромными залежами разнообразных драгоценных камней, которыми они обвешивались, как пугало в огороде.

Эльратцы вообще, сколько я их помню, всегда были падки на роскошные одежды, холенные прически, замысловатые узоры и ткани. Любая северянка в своем длинном шерстяном платье, утянутая в кожаный корсет и с меховой накидкой на плечах, выглядела куда мужественнее, чем любой их прилизанный рыцарь.

Кстати о них. Меня всегда очень смешили их звенящие доспехи. Эльратские трусы заковывали себя в железо с головы до ног, о чего еле двигались в своих железных одеждах. Каждое их движение знаменовалось противным скрежетом, в то время как нордорийцы носили доспехи лишь в виде тонкого металлического жилета на груди или легкой мелкой кольчуги. Мы не боялись быть задетыми мечом, в отличии от недорыцарей империи, которые прятали свои головы в железные ведра, словно напуганные страусы в песок.

Правда мне пришлось снять свой нагрудный доспех с фамильным гербом, а также плащ и увесистый пояс, чтобы прогуляться улицами Эльрата. Императорский дворец, облепленный золотом и другими блестящими побрякушками слишком слепил мне глаза. Им надо было отдохнуть.

При этом я не хотел, чтобы меня узнали нордорийские воины. Мне хотелось прогуляться, как обычный человек, а не Эрл, и, кроме того, мне бы очень хотелось понаблюдать за своими воинами со стороны. Посмотреть, как они себя ведут, как реагируют эльратцы на них.

Не все из нашего многочисленного войска знали меня в лицо, но они могли с легкостью идентифицировать меня по фамильному гербу на нагруднике. Поэтому мне пришлось поменяться доспехами с моим оруженосцем. А также просить его придумать для отца какое-нибудь оправдание моего отсутствия.