А потом внезапно что-то свалилось на меня, что я едва ли успел поймать. Мне на руки упала юная девушка. У нее были лохматые, черные как смоль волосы и неприлично открытый наряд из тонкой ткани. Ее кожа, впрочем как и одежда, были измазаны грязью и пеплом.

Кто вообще посадил эту замарашку в повозку? Разве правнучка короля может выглядеть так. Если какой-то воин желал ее оставить для своих утех, то не обязательно тащить ее с благородными дамами во дворец.

Я посмотрел в ее зеленые глаза и увидел там поистине животный ужас и бесконечное презрение. Она смотрела на меня с таким отвращением, с такой злобой, что я аж замер на месте.

Если бы взглядом можно было убить, то она бы убивала меня и воскресила, чтобы снова убить и так бесконечно. От игры в гляделки с ней меня отвлек голос воина:

— Эрл Виторио. — произнес он.

Я поднял глаза и увидел, как нордорийцы склонили предо мной головы. Черт! Как они поняли, кто я…

А-аа, понятно. Пока я ловил эльрацкую птицу, рукав рубахи, которую я одолжил у Бриена, порвался. Да уж, я явно не учел, что мой оруженосец был не таким широкоплечим, как я.

Посредством этого инцидента моя фамильная татуировка на плече в виде волка стала достоянием общественности. Такую носили только мужчины семьи Хангвул: мой отец и я, а после будет мой сын. Догадаться, кто перед ними было не сложно. Мою личность раскрыли. Жаль, ну не думаю, что выдадут меня, если я прикажу:

— Вы меня здесь не видели, ясно? — скорее утверждал, чем спрашивал я, все еще держа свою ношу.

— Так точно, Ваше Высочество! — хором проговорили воины и замерли в ожидании следующего приказа.

А я снова опустил глаза на свалившуюся мне на руки незнакомку. Еще секунду назад, она смотрела на меня загнанным зверем. Была страшно напугана и почти трусилась, а сейчас…

На меня смотрел другой человек. Ее волевой взгляд поразил меня в самое сердце. Она показалась мне куда смелее, чем все эти эльратские трусливые петухи, что мнили себя рыцарями. Тоже мне воины. Меч толком держать не умеют. Но эта девушка. Глаза ее поражали сильнее, чем тысячи мечей. Он выражал такую ненависть, презрение и брезгливость, что мне самому аж стало противно.

— Отпусти меня, нордорийский пес! (на синем флаге нордорийцев был изображен волк, которого эльратцы презрительно обзывали «собакой») — внезапно закричала она и плюнула мне в лицо. После чего стала отчаянно вырываться.

Я выронил девушку, вытирая лицо от ее плевка. Фу, блин. И это нас они обзывают варварами?! Да они сами как дикари. Ей придется ответить за проявленное неуважение. Эта эльратская курица (на красном флаге Империи Священного Грифона был изображен грифон, от чего нордорийцы обзывали жителей «эльтаскими петухами/курицами») должна извиниться. Я не какой-то там солдат — я Эрл.