Ну, сейчас он прочтет водителю нотацию, а еще лучше будет, если он сдаст его «орудовцам» – так называли регулировщиков уличного движения.

С подножки спрыгнул человек в кожаном реглане и достал свое удостоверение.

Андрей посветил фонариком: НКВД, лейтенант Кононыхин.

Андрей вскинул руку к шапке:

– Постовой сержант Фролов! – представился он.

– Где тут ближайшая больница? – спросил энкавэдэшник.

– Два квартала прямо и квартал направо.

– Ты машину водить умеешь?

– Я на посту и покидать его не имею права.

Андрей обежал «ЗИС-5», открыл дверь кабины, и на него едва ли не вывалился водитель. Был он бледен, в полубессознательном состоянии, стонал.

Вдвоем с лейтенантом они сдвинули водителя на середину сиденья. Лейтенант уселся справа, Андрей – слева, на водительское сиденье, и нажал кнопку стартера. Мотор завелся.

Прав Андрей никогда не имел, на курсах шоферов не учился. Но на фронте выучился водить мотоцикл и грузовик – жизнь заставила.

Он включил передачу и тронулся.

Грузовик кидало на колдобинах, больной водитель норовил упасть и бился головой о стекло. Лейтенант старался придерживать его.

Так они доползли до больницы. Андрей въехал в ворота и остановился у приемного покоя.

– Ожидай тут! – бросил лейтенант и бегом кинулся к дверям.

Вскоре он появился с двумя санитарами и носилками. Водителя вытащили из кабины, уложили на носилки и занесли в приемный покой.

Через десяток минут появился лейтенант – в руке он нес документы и кобуру с пистолетом. «С водителя снял», – догадался Андрей.

– Теперь едем в Коммунарку, – приказал чекист.

– Мы так не договаривались. У вас, товарищ лейтенант, своя служба и свои начальники, у меня – свои.

– Ты из какого отделения?

– Из двадцать второго.

– Я сейчас дежурному позвоню, предупрежу его, что тебя задействовал. Фролов, по-моему?

Лейтенант хлопнул дверью. Он был явно раздосадован, что Андрей не испугался его приказа и не подчинился.

Через несколько минут он вышел:

– Все, дежурный принял мое сообщение. А дальше весь спрос с меня. Поступаешь в мое распоряжение.

«Вот едрена вошь, свалился на мою голову!» – думал Андрей. Чекистов он не любил, как и многие, но по Уставу должен был оказывать органам НКВД всяческую помощь и содействие.

Андрей молча крутил баранку. Дорога была неважной: днем уже пригревало солнце, кое-где подтаивало. Вечером и ночью температура падала, и все замерзало, становилось скользким. Плюс к тому – опыта у Андрея было маловато, да и сидел он за рулем в последний раз довольно давно, два года тому назад, еще в Германии. Теперь же он старался не отвлекаться от управления: не дай Бог сыграешь в кювет, чекист скажет – специально.