Гибель «оборотня», хоть и не от его руки, потянула клубок кадровых перестановок.

Два дня он маялся от безделья дома, и тетка заинтересовалась:

– Тебя, часом, не уволили?

– Нет. Считай – отдыхом наградили.

– Да? А вид у тебя невеселый.

Разве ей все объяснишь?

На третий день, совершенно неожиданно, прямо к нему домой заявился Арапов. Его визита Андрей не ожидал, иначе бы он побрился и привел себя в порядок. И вообще он думал, что сыщик ему позвонит.

Арапов вошел в комнатушку, оглядел ее критически:

– Тесновата комнатушка-то…

– Не моя, тетка разрешила квартировать.

– Чудак-человек! А чего не сказал? Комнату в общежитии муровском выделили бы…

– Чего же не спрашиваешь, чем все закончилось?

– Во-первых, с завтрашнего дня можешь выходить на работу. Ничего предосудительного или незаконного в твоих действиях не нашли. Держи. – Арапов протянул ему пистолет.

Андрей воспрял духом. Раз вернули личное оружие, значит – доверяют.

– Пожурили, не без этого. Были ошибки в расследовании. Зато обыск на квартире у этого «оборотня» дал результаты. Нашли матрицу – одну ее сторону – для печатания фальшивок.

– Во-вторых, именно из его револьвера был застрелен Погиба. Так что ты не ошибся, убийцей был именно он. А еще двенадцать тысяч сотенных купюр, естественно – фальшивых, и четырнадцать ювелирных изделий: кольца, браслеты, цепочки, серьги. Вопросов к «оборотню» было бы много, да теперь он за свои грехи держит ответ на небесах.

На радостях Андрей обнял Арапова:

– За что? Я-то здесь при чем?

– За добрые вести, за участие.