Бандит согнулся пополам, прижав руки к животу, и упал.

– Гад ты! – заканючил он.

Андрей обернулся – прохожих нигде не было видно. Выстрелы прозвучали тихо, не привлекая ничьего внимания.

Он подошел к раненому:

– Жил бы себе по-тихому, не мешая никому. А теперь сдохнешь!

С этими словами он выстрелил раненому в голову, и тот затих.

Последний патрон. Андрей оттер носовым платком пистолетик и бросил его рядом с убитым. Жалко оружие, но патронов к нему больше нет, да и ствол «засвечен».

Однако оставался еще один. Раненный в грудь, он по-прежнему стоял, согнувшись, кашлял и отхаркивал кровь – под ногами уже собралась лужица.

Андрей подобрал нож-бабочку и всадил его бандиту в сердце. Опять обтер руки носовым платком – ни к чему оставлять свои отпечатки.

Оглядев лежащие трупы, он отправился домой. Андрей не хотел крови – бандиты сами нарвались. Убивал он врагов на фронте, и не раз – из автомата, гранатой, ножом… В рейде, в штыковой атаке, при отражении атаки немцев. Мера вынужденная, неприятная: не курица все же – человек. Только человек этот – враг, что немец, что бандит. И те и другие горе людям несут, а стало быть – и воздухом дышать, жрать и пить не имеют права. Досадно только, что вечер начался так красиво и многообещающе, и девушка хороша…

Спал Андрей крепко, кошмарами не мучился.

Утром тетка пристала с расспросами:

– Как праздник прошел? Понравилось?

– Праздновать не работать, понравилось. Ты пальто Исааку Соломоновичу верни, а то ему, может, в город выйти надо.

Андрей выпил воды, оделся и помчался на службу.

На разводе зачитали, впрочем – как всегда – сводку происшествий по городу. Там уже фигурировали три трупа молодых мужчин.

– Похоже – разборки уголовников, – добавил начальник.

Андрею такая версия была выгодна.

Вернувшись домой после работы, он первым делом набрал номер Вали. Чего скрывать: девушка ему понравилась, он ей тоже симпатичен…

Они болтали полчаса, пока соседка не стала бурчать:

– Телефон общественный. Нельзя так долго разговаривать, мне позвонить должны.

Андрей с неохотой попрощался, клятвенно пообещав позвонить завтра. Но ни завтра, ни послезавтра он не позвонил. И виной тому было несколько странных происшествий.

Дежурство его на посту подходило к концу, когда он заметил приближающийся свет фар. Грузовик фыркал мотором, разбрызгивал мартовские лужи. Потом неожиданно вильнул и заглох. «Пьяный за рулем, что ли?» – изумился Андрей.

На подножку с пассажирской стороны сошел мужчина:

Голос был властный, командный.

Андрей подошел. Фары светили ему в глаза, и что за машина стоит перед ним, он не видел. Только когда зашел сбоку, спасаясь от слепящего света фар, увидел на закрытом кузове надпись крупными буквами «Хлеб».