Электричка останавливалась у каждого столба, и ему показалось, что он ехал целую вечность.

Ответы кассиров и продавцов в ходе опроса почти полностью совпали с теми, что он слышал в Мытищах.

Сначала он допросил кассиров, а потом целенаправленно – продавца ювелирного отдела.

– Позавчера у вас были покупатели в форме?

– Да, военный майор с женой. Солидный дядечка, в годах, с орденами.

Сердце Андрея замерло:

– А был ли покупатель-мужчина, который чем-то обратил на себя ваше внимание?

– Был. Обычно украшения выбирают долго, примеряют – все-таки не буханку хлеба берут. Золото и серебро недавно продавать стали, ведь в войну даже отдела ювелирного не было.

– Понятное дело, война. Продолжайте.

– А этот товарищ витрины быстро осмотрел, ткнул пальцем – мне вот это выпишите.

– Цепочку золотую, за семьдесят рублей.

– В чем он был одет и как выглядел?

– Одежда простая: пиджак серый, чесучовый, рубашка синяя, в клеточку, брюки…

Продавщица задумалась:

– …вот брюки и обувь не помню.

– Невзрачное какое-то лицо у него. Самая яркая деталь – усы.

– Ну, как у Буденного, пышные, или как у Ворошилова, щеточкой?

– Поняла. Нет, ни то и ни другое, не щеточкой и не пышные. Как у Семена Михайловича, но меньше, за линию губ не выходят.

– Может быть, заметили цвет глаз, какие-нибудь приметы? Ну, вроде шрама или родинки?

– Не было ни шрама, ни родинки. Насчет цвета глаз – не знаю. Он ведь мне в женихи не набивался, чего его разглядывать? Я его вообще вначале за серьезного покупателя не восприняла. Вот майор с женой – другое дело. Они товар выбирали долго, приценивались, мерили – чувствовался солидный подход.

Андрей заполнил протокол допроса, продавщица поставила подпись.

– Спасибо. О нашем разговоре просьба никому не рассказывать.

– А он что, вор или грабитель?

– А-а-а! А я-то думала – серьезное что-то.

Знала бы она, насколько все серьезно – перед ней был убийца и сбытчик фальшивых денег. Может быть, он сам деньги и не печатал. Скорее всего – это было дело рук убитого Погибы – ведь станок стоял у него дома. Правда, в доме не нашли краску и рисовую бумагу, но матрица, или клише, была.

Андрей доложил о результатах поездки.

– Похоже, одно лицо, – выслушав его, сделал вывод Арапов, – только на этот раз он не надел форму. Внешность меняет. Ну-ну, посмотрим, поможет ли это ему. С завтрашнего дня начинай отработку оружия, ищи, у кого из старшин револьверы.

Два дня Андрей ездил по районным отделам милиции и в оружейках пофамильно выяснял, какое оружие кому принадлежит. И еще: он просматривал журнал выдачи оружия.

Когда милиционер, заступая на пост, получал оружие, он расписывался, а когда сдавал, расписывался оружейный техник или мастер, в крайнем случае – дежурный.