Наблюдаю за ними, чувствуя как слезы все ближе подступают. Рвутся наружу…

Что мне делать? Как вернуть своих родных? Как помочь им?

Так много ужасного случилось, что буквально схожу с ума. Что с Матвеем? Его спасли?

Я не хочу ему смерти, несмотря на то, каким дерьмом он оказался…

Ну и главный вопрос. Что попросит у меня Давид?

Ведь как ни крути – он спас меня сегодня.

В воде я лежала около часа. Вытираюсь большим пушистым полотенцем. Так как у меня больше ничего нет, выхожу обратно в спальню в нем. Я уверена, что ответов на вопросы надо ждать лишь утром. Вряд ли Давид захочет меня видеть сегодня. Не знаю, откуда во мне берется эта уверенность.

Потому что когда выхожу обратно в комнату, снова на цыпочках, потому что ранка на ноге все же есть, жутко щиплет, кровит. Ее надо обработать. Надеюсь, служанка принесла аптечку.

– Что ты здесь делаешь? – вырывается восклицание, потому что вместо Марии Павловны в кресле возле туалетного столика вижу Ериханова. Ленивая поза, в руке бокал с янтарной жидкостью.

– Испугалась за свою девственность? – прищуривается Ериханов.

Он не переоделся. Только рубашку расстегнул наполовину. Короткий взгляд на смуглую, покрытую черными волосами грудь и я вспыхиваю от смущения. Отворачиваюсь, притворяясь что меня интересует вид из окна. Пытаюсь подумать о чем-то другом, но в памяти как назло крутится момент когда он остановил машину и курткой меня накрыл.

Меня охватывает странное возбуждение. Соски начинают болезненно ныть. Меня убивает подобная реакция на этого человека.

Делаю глубокие вдохи, убеждая себя, что это просто от нервов.

– Я не испугалась, – беру себя в руки и произношу ледяным тоном. Это непросто, потому что мне действительно страшно. От странных мыслей, спонтанных желаний, которые возникли совсем не к месту. – Неужели ты не можешь оставить меня в покое хотя бы на короткое время?

– Я бы с удовольствием, – холодно отвечает Ериханов. – Не представляешь, как меня задолбало ваше семейство.

Стук в дверь нарушает повисшую паузу, потому что я не знаю что ответить на грубую реплику. В комнату заглядывает служанка.

– Извините, Давид Андреевич, – она не выглядит удивленной, что застала хозяина у меня. – Девушка просила аптечку.

– Ты поранилась? – спрашивает Ериханов.

– Босиком ходить довольно опасно, – выдаю кривую усмешку. – Но ничего серьезного. Можешь не переживать.

– Сядь на кровать, я посмотрю.

– Спасибо, Мария Павловна. Вы можете идти к себе. Больше на сегодня я вас не побеспокою.

Женщина уходит, а Ериханов встает из кресла.

Чувствую себя кроликом перед удавом. Пячусь к кровати.

– Хватит паниковать, – рычит мужчина. – Ты меня раздражаешь.

А уж как он меня!! Но наверное сейчас не время сообщать ему об этом…

Конечно у меня нет сил справиться с ним.