Я так ушла в собственные мысли, что не заметила как Ериханов оказался рядом. Несмотря на то, что мне удалось поспать, чувствую себя обессиленной. Да и даже если бы я была полна энергии, справиться с мужчиной на голову выше себя, и в несколько раз крупнее – это утопия.

– Где мы? Зачем ты привез меня сюда? Хочешь продать? – спрашиваю, стараясь чтобы в голосе не звучало отчаяние. Что бы он ни придумал, я не стану унижаться перед ним.

– Странные у тебя фантазии, – хмыкает. Берет меня за предплечье. – Вылезай, Лилиана.

Вздрагиваю от ощущения чужих пальцев на своем теле, но не спорю, послушно выхожу. Ноги обжигает холодный асфальт.

Смотрю на них, переминаясь невольно, дрожа от холода. Взгляд падает на пару идеально вычищенных кожаных ботинок рядом. Рядом с Давидом я выгляжу жалкой замарашкой. Босиком, разорванное платье. Что может быть унизительнее? Тогда как он – идеален во всем. От идеально белой рубашки, подчеркивающей смуглую кожу, черных брюк на которых ни складки. Все подчеркнуто стильно и безумно дорого.

Что я делаю рядом с таким мужчиной?

Я его пленница. Но зачем ему это надо? Чего он от меня хочет?

– Идем, – командует коротко.

– Лилиана, ты не в том положении, чтобы спорить, – произносит тоном, подчеркнуто демонстрирующем, что он смертельно устал от меня. – Так хочется чтобы я снова тебя на руках тащил? – прищуривается. – Ты ведь мерзнешь. Вперед.

– Чт-то это за место? Какой-то обмен? – он прав, мои зубы стучат от холода.

– Нет. Это просто дом. На данный момент он принадлежит мне.

Давид идет вперед, показывая что больше уговаривать не стане. Упрямиться – означает согласиться с его версией, что на руки к нему хочу. Нет! Только не это! Я не хочу чтобы он прикасался ко мне!

Входим в высокие железные ворота, которые автоматически закрываются за нами.

По длинной аллее движемся к дому, и когда он предстает перед нами во всем великолепии, изумленно открываю рот. Очень красиво. Стильно. Бетон и сталь. В облике преобладают серые тона. Скошенная крыша. Все дышит современностью, минимализмом. Пожалуй, такое жилище подходит такому мужчине.

– Проходи, – поторапливает меня Ериханов.

Смущенно мнусь на пороге. Мои ноги грязные, я испорчу полы.

– Не хочу тут все испачкать, – говорю нехотя.

– Хватит изображать трепетную лань, – Давид практически втягивает меня в дом.

Он выглядит раздраженным, отчего мне еще больше становится не по себе.

– Иди за мной, покажу твою комнату. Ты должна как можно скорее принять горячий душ. Не хочу возиться с твоей простудой.

– Ты слишком любезен, – бормочу себе под нос.

Страх проходит, не знаю почему. Поэтому возвращаются мои обычные колючки. С Давидом почему-то я всегда была такой, с первой встречи. Колючим ежиком…

Давид тянет меня к лестнице, ведущей на второй этаж.