Он единственный, кто хоть что-то может сделать…

– Марина… Он здесь? – спрашиваю тихо.

– Блядь, не смей даже имя ее произносить, поняла? – рычит Ериханов. – Она и так достаточно сделала для вас. За что и поплатилась. Моя сестра сейчас в больнице.

– Я рада… что с ней все хорошо, – говорю тихо, с трудом сдерживая слезы. Давид чудовищно груб… но в его словах нет лжи. Все так и есть. Марина очень хорошая, добрая. Но Егор уже не впервые подставляет ее… Мне безумно больно и стыдно за это. Почему брат такой? Почему он не может быть простым и нормальным? Вечно его несет в какое-то дерьмо… Он закопал нас… уничтожил.

Сердце сжимается от ужаса. Что если Егору не удастся вытащить Софию и маму? При мысли что моя маленькая сестренка в руках бандитов, меня начинает колотить… Сегодня был тяжелый день, зато я почти не думала об этом. Сейчас же… стоило представить… выть хочется от ужаса.

– Как следует выспись. По дому не броди. Могу пристрелить спросонья.

– Ты решил, что пойду искать твою спальню? – несмотря на страх привычка дерзить никуда не делась.

– Язык у тебя острый… слишком. Для бабы это минус, – кривится Давид.

Когда дверь за ним захлопывается, обессиленно откидываюсь на подушки. Как же он все-таки проницателен. Если бы не предупреждение, я бы непременно отправилась осмотреть дом. Понять, что это за место. Может быть Марина все же тут? Поговорить с ней… Попросить помощи. Это очень некрасиво, стыдно, снова прибегать к ее доброте… но я бы пошла на это.

Почему-то не сомневаюсь в словах Давида. Встретить его в огромном темном пространстве слишком страшно. Поэтому все на что решаюсь – подойти к окну. Несколько темных фигур ходят по периметру здания. Охрана. Серьезная… Значит все еще хуже чем я думала. Война между бандитами? Разборки? Во что ты нас втянул, Егор!

Хочется как можно скорее покинуть это место. Но о побеге думать нет смысла. Ериханов пообещал что утром выкинет меня отсюда. Надеюсь, перед этим найдется хоть какая-то одежда. У меня даже белья нет. Только трусы, и то немного порванные в драке с Матвеем… Я постирала их и повесила на полотенцесушитель. Унизительно до крайности быть в положении приживалки…

Не могу уснуть почти до утра. Брожу по комнате. То падаю на постель, то вскакиваю. Когда надежды отключиться почти не остается, проваливаюсь в короткое забвение.

Открываю глаза, в первую минуту не понимая где нахожусь. Испуганно озираюсь по сторонам. Меня что-то разбудило. Как будто чей-то взгляд пробился сквозь сон...

Почти сразу вижу стоящего возле двери мужчину, с колоритной щетиной, в белоснежной отглаженной рубашке и строгих черных брюках. Руки скрещены на груди, поза расслабленная. Он выглядит задумчивым.