Я пожал плечами и ответил:

— А о чём я мог мечтать на «истории КПСС»? О скорой победе коммунизма, конечно.

Едва мы с Котовой вышли из аудитории, как меня окликнул звонкий женский голос:

— Сергей! Сергей Чернов!

Я замер, повернул голову — увидел Риту Баранову. Профессорская дочь стояла в коридоре около окна, манила меня рукой. Я встретился взглядом с её глазами — Рита улыбнулась, мизинцем убрала за ухо прядь волос. Баранова поправила рукава ярко-синей кофточки и сложила руки на коричневой сумочке, украшенной блестящими пряжками. Я отметил, что Баранова пришла в институт в полной боевой раскраске: с накрашенными алой помадой губами, с нарумяненными щеками, с чёрными ресницами и с тенями цвета морской волны на веках. Котова заметила, что я остановился. Вычислила причину моей остановки.

— Сергей, кто это такая? — спросила она.

— Сейчас вас познакомлю.

Направился к Барановой — Лена двинулась за мной следом. Я остановился рядом с застывшей около стены Ритой. Отметил, что глаза профессорской дочки находились чуть ниже моего подбородка (Рита смотрел мне в лицо, запрокинув голову).

Снова не почувствовал, чтобы от Барановой пахло духами.

— Здравствуй, Рита, — сказал я.

Представил девчонок друг другу: Котову назвал «той самой Леной», а Риту — «дочерью нашего профессора Баранова». Девицы оценивающе взглянули друг на друга, фальшиво улыбнулись. Котова взяла меня под руку. Рита посмотрела мне в глаза и сообщила, что её отец выполнит мою просьбу. Вот только профессор пока не определился с точной датой пересдачи. «В папином расписании сейчас полный хаос», — сообщила Баранова (говорила она со мной, словно не замечала стоявшую рядом с нами Лену). Пообещала, что «непременно» «выяснит» дату пересдачи. И сообщит мне её позже… в следующую субботу.

— Сергей, сегодня такая замечательная погода, — сказала Рита. — Может, мы с тобой немного прогуляемся?

Я почувствовал, как пальцы Котовой крепко стиснули мою руку.

— Конечно, — ответил я. — С удовольствием. Только сперва проводим до общежития Лену. Ты не против?

Баранова сообщила, что сбегает на кафедру высшей математики за своей верхней одеждой.

Я пообещал, что мы с Леной дождёмся её на улице, около главного входа в институт.

Нам улице Лена у меня спросила:

— Меняешь официантку на профессорскую дочку?

Котова обернула вокруг своей шеи вязаный красный шарф.

— Добываю тебе досрочную пересдачу экзамена.

Зажмурился: ярко светило солнце, блестели присыпанные снегом ступени около центрального входа в главный корпус института.

— И с этой ты тоже… спишь, как с той официанткой?

Я посмотрел Котовой в лицо.

Лена опустила глаза — мочки её ушей приобрели малиновый оттенок.

— Котова, ты же комсомолка! — сказал я.