Описал Барановым новогоднюю поездку к «моему одинокому недавно потерявшему жену и маленькую дочь приятелю». Поведал, как мы с Котовой подобрали на дороге «замёрзшего ребёнка» («дочь деревенского участкового»). Упомянул и лекарство, которым Наташа Торопова накануне экзамена «ставила на ноги» простудившуюся подругу. До кучи приплёл и летний случай с аварией самолёта, когда Котова едва не лишилась возможности обучаться в МехМашИне.

— Я слышала об этом случае! — заявила Рита. — Мне на работе о нём рассказывали. Кошмар!

Профессор поднял на меня глаза.

— Ну-с, и чего вы от меня хотите, Чернов? — спросил он.

— Виктор Константинович, — сказал я. — У Котовой пошла сплошная полоса невезения в жизни. Лена совсем приуныла. Особенно после двойки на экзамене. За каникулы Ленка окончательно падёт духом. Если не пересдаст экзамен раньше.

Я затолкал в рот печенье — наблюдал за тем, как профессор накалывал на вилку румяные ломтики картофеля.

— Виктор Константинович, жалко ведь девчонку. Да и заболела она по моей вине. Если бы я мог, с радостью бы отдал ей два бала от своего «отлично». Ей бы на каникулах успокоиться, отдохнуть от учёбы. Подлечиться…

— Рецепт лекарства от простуды мне понравился, — сказал он. — Обязательно приму его на вооружение.

Он положил вилку на край тарелки.

Вздохнул. Покачал головой.

— Серёжа, а эта Лена Котова — она твоя невеста? — спросила Рита.

Баранова посмотрела мне в глаза: пристально, внимательно, настороженно.

Я хмыкнул, покачал головой.

— Нет. У меня нет невесты.

Заметил, что взгляд Барановой потеплел, будто оттаял.

— Мы с Котовой друзья, — сообщил я. — Лена очень хороший и отзывчивый человек.

Рита улыбнулась, взглянула на своего отца.

— Папа, а почему бы тебе не помочь хорошему человеку Лене Котовой? — спросила она.

Прикоснулась к плечу родителя.

— Прими у неё экзамен до каникул, — попросила Рита. — Ну, что тебе стоит?

Профессор покачал головой.

— Доча, ты не понимаешь…

Баранов капризно скривил губы.

— Папа, я всё понимаю. И точно знаю, что ты у меня тоже хороший и отзывчивый.

Рита погладила отца по руке — профессор насупился.

Баранова хитро взглянула на меня. Края халата у неё на груди снова раздвинулись — я невольно залюбовался россыпью родинок на белой коже. Подумал о том, что давно не ночевал у Светочки. Ельцова допоздна работала в субботу перед Новым годом, да и я в тот день готовил украшения для тортов. Но я непременно навещу её послезавтра. Я подумал о том, что родинки на коже у Барановой походили на созвездия. Те, что были ближе к шее, напоминали Большую медведицу. Рита заметила направление моего взгляда, но не поправила халат. Повела плечами — моему взору предстала уже не только ложбинка. Рита мизинцем отправила за ухо прядь волос.