Плеснул Лене в чистую стопку пятьдесят граммов водки — велел, чтобы она проглотила их в качестве лекарства.

Сам я тоже подлечился, закусил лекарство хрустящим солёным огурцом.

Котова носовым платком вытерла выступившие у неё на глазах слёзы.

— Сергей, — произнесла она, — ты обещал, что расскажешь: как узнал о девочке.

Я мазнул взглядом по портрету Колиной покойной жены, вилкой подцепил с тарелки кусок кровяной колбасы. Сунул его в рот и прожевал, прислушиваясь к вкусовым ощущениям. Одобрительно кивнул головой.

— Обещал, значит: расскажу, — сказал я.

Посмотрел, как Котова нерешительно ковыряла вилкой куриную грудку (я собственноручно нагрузил тарелку Лены едой). Взял из металлической миски большой огурец. Откусил от него большой кусок.

— Но только давай так, Котова, — пробубнил я с набитым ртом, — откровенность за откровенность. Договорились?

— Договорились, — сказала она.

Оставила в покое куриное мясо, положила на стол вилку. Лена откинулась на спинку стула. Сложила на столешнице руки, будто приготовилась к ответам на экзамене.

— Тогда скажи мне, Котова, чего ты от меня хочешь? — спросил я.

Лена кашлянула, взмахнула ресницами.

— В каком смысле? — сказала она.

Я дожевал огурец и продолжил:

— Влюблённость обычно длится от двух до четырёх месяцев. Так говорит наука.

Откупорил бутылку, плеснул водку в стоявшую рядом с Леной стопку. Котова помотала головой; выставила перед собой ладонь, как тот человек на известном агитационном плакате.

— Пей, — сказал я. — Скоро в город поедем. По морозу. Быстро протрезвеешь.

Котова вздохнула (её плечи обречённо поникли).

— А ты? — спросила она.

Посмотрела мне в глаза.

Поставил бутылку, взял очередной огурец и протянул его Лене. Наблюдал за тем, как Котова залпом опустошила стопку и закусила водку огурцом. Котова смахнула с глаз слёзы.

— Так чего ты от меня хочешь? — повторил я.

Лена помотала головой.

— Ничего, — ответила она.

— Враньё. Со мной даже Кирилл и Артурчик не общаются, как раньше. А ты постоянно рядом.

Я усмехнулся, спросил:

— Почему? На что ты надеешься, Котова? Я ведь тебе честно рассказал: женюсь не на тебе.

Заметил, что у Котовой покраснели скулы и мочки ушей, словно от духоты или от смущения. Но Лена не опустила глаза. Она нахмурила брови, чуть приподняла подбородок.

— Ну и женись, на ком хочешь!..

— Значит, всё же влюблена?

— Ты всем девчонкам из нашей группы нравишься! — заявила Котова. — И что тут такого?

Она скрестила на груди руки.

— Кирилл и Артур считают, что ты после армии стал слишком взрослым, — сообщила Лена. — Это мне Наташка рассказала. Мальчишки из нашей группы говорят, что ты иногда и говоришь, как сорокалетний старик.

Котова повела плечом.

— И это правда, между прочим, — сказала она. — Я тоже это замечала.