Похоже, единственный, кто понимал характер Бенджамина – это Селеста.

– Она оставила тебе небольшое наследство. Думаю, как раз на этот случай. Ах, Анна, это не ты должна просить прощения… – тело мамы задрожало, а из глаз покатились слёзы.

– Всё хорошо. Ты ведь знаешь, деньги, светские рауты и мероприятия меня никогда не прельщали. Мы с Ка… – по коже пробежала волна жара. – Я! Всегда хотела жить простой спокойной жизнью. Не отрицай – во дворце тот ещё гадюшник.

– Не буду, – мама слабо улыбнулась.

– Тогда… тогда мне нужно собираться.

Чтобы я ни говорила – душу жгла жгучая обида. Второй раз! Второй раз за столь короткий срок мне приходится собирать вещи и покидать дом, в котором мне когда-то было хорошо.

Кай изменил. Дядя не поддержал, вдобавок ко всему лишил родового имени. Он был в своём праве, после смерти отца мама вновь перешла в семью брата, а следом за ней и я. Дедушка и бабушка по линии отца умерли лет десять назад – славный род Кеннет, в чьих жилах текла огненная кровь, канул в безвестность.

– Анна, как же мне не хочется тебя отпускать. Может, я поговорю с Бенджамином? – с какой-то надеждой в голосе вымолвила мама.

– Ни к чему унижаться. И вообще, – я бросила чемодан на пол, – поехали со мной! Зачем тебе жить с этими… этими, – цензурных слов у меня не было. На ум приходили лишь ругательства.

– Нет, не хочу быть для тебя обузой. К тому же, – мама встала и, подойдя поближе, прошептала. – Здесь я буду для тебя куда полезней. Сердце подсказывает, что мой брат так просто не отступится.

– О чём ты? Он отрёкся от меня. Для него я больше не существую.

– Это всё на эмоциях. Только время покажет, как он сможет извернуться в этой ситуации.

Слова мамы заставили меня поёжиться от лизнувшего спину холода. Мне всё больше и больше казалось, что дядя походил на змея – хитрого, изворотливого и скользкого. Небо, как же может поменяться мнение о человеке всего за один вечер!

Дом покидала в потемках. Никто не вышел проводить, кроме мамы, разумеется. Она держалась как могла. Но что с ней будет, когда я уеду?

“Боги, помогите” – возведя глаза к небу, прочитала оберегающую молитву и, чмокнув маменьку в щеку, выскользнула в парадную, а оттуда по лестнице на улицу.

Наш дом находился чуть ли не в самом сердце столицы, так что страшно мне не было. В Ломарде я выросла, и город знала довольно хорошо. Первые пару дней поживу в гостинице, а после найду комнатку без лишних изысков – многого мне не нужно…

– Анна! – мысли прервал чей-то осторожный шёпот, что донесся из палисадника. Обернувшись, я увидела Фредерика.

Кузен поманил меня пальцем.

– Я… я всё слышал, – прошептал он, когда я коснулась его руки. – Он… он не должен был так поступать с тобой. Мне нужно было заступиться за тебя. П-прости.