– И что же вам нужно, Игорь Журавлев, если вы звоните в такое время?

– В какое время? Сейчас уже второй час вообще-то…

– А я вообще-то после суточного дежурства в больнице.

– Ох, извините… я не подумал… извините… тогда я позже перезвоню…

– Ну, вы меня уже все равно разбудили. Говорите уж прямо, чего вы хотите.

Она не стала объяснять, что своим звонком Журавлев вытащил ее из жуткого кошмара. И что вообще-то она ему благодарна, так что нужно быть с ним полюбезнее, но голос хрипел со сна, и дыхание никак не удавалось выровнять.

– Вы показывали мне фотографию надписи на бересте и обещали принести сам оригинал.

Вот я и звоню, чтобы об этом напомнить. Извините, что разбудил, но это действительно важно! Это может совершить революцию в науке! Я должен увидеть оригинал!

– И что, это нужно делать прямо сейчас, рано утром? То есть поймите, это для меня раннее утро, потому что я легла только в десять часов, а вы, наверно, встаете с петухами, обливаетесь холодной водой, зарядку делаете…

«Что я болтаю? – она потрясла головой, чтобы в ней прояснело. – Зачем я вообще вступила с ним в беседу? Нужно было послать его подальше сразу же… хотя неудобно… тогда просто не отвечать… Но этот ужасный сон…»

– Ну извините, конечно… – каялся на том конце Журавлев, – я не подумал, что вы еще спите.

Сейчас вообще-то уже не рано, но я не понял, что вы с дежурства… извините, я перезвоню позже…

Алевтина вздохнула. Сон с нее окончательно слетел, и энтузиазм долговязого ученого ее заразил. Тем более что ей и самой очень хотелось узнать, что же написано на загадочной бересте. Но признаваться в этом Журавлеву она не собиралась. Пускай думает, что она делает ему большое одолжение…

– Ну, теперь я все равно больше не засну.

Так что ладно, так и быть, я подъеду к вам в институт. Только приму душ, позавтракаю, приведу себя в порядок…

– Дело в том, – смущенно проговорил Журавлев, – что сегодня выходной, наш институт не работает. Так что я хотел… хотел пригласить вас в одно интересное место.

– В один ресторан. Так что там вы сможете и позавтракать… или уже пообедать, учитывая, который час.

«В ресторан приглашает… – подумала Алевтина, – он что, ухаживать за мной вздумал? Только этого не хватало! А с виду такой непробиваемый мужчина, настоящий книжный червь…»

После смерти Александра она ни с кем не встречалась, не было такого желания.

Да, надо сказать, никто ей этого и не предлагал. А кто будет предлагать? Коллеги? Так они все прекрасно знали про Александра, а если какой новый человек был не в курсе, та же Татьяна Мосина ему немедленно открывала глаза. Или еще кто-нибудь.

А когда Александр умер, она, Алевтина, сделала все, чтобы ее не жалели. Не хватало еще соболезнования принимать! На это есть жена и другие родственники.