Он пристально взглянул на нее своим особым взглядом – и выпил часть ее жизненной силы.

Ему стало легче дышать, и он наконец сумел обернуться…

– Сейчас, сейчас я вызову скорую… – проговорила Светлана Романовна, набирая на мобильнике номер.

Тут она почувствовала на себе пристальный взгляд, подняла глаза…

Тот мужчина, к которому она подсела, смотрел на нее в упор.

Взгляд его был какой-то странный, нехороший…

На Светлану Романовну еще никто так не смотрел.

Неожиданно ей стало плохо.

Сердце мучительно заныло, перед глазами поплыли разноцветные мушки… впору себе самой вызывать скорую. Да вот беда – руки ее дрожат и плохо слушаются, никак не удается попасть пальцем в нужную цифру…

Она снова взглянула на странного мужчину – может, он сам сможет набрать номер?

Но он куда-то пропал, словно сквозь землю провалился.

А рядом со скамьей сидела собака.

Светлана Романовна вообще-то больше любила кошек, но к собакам тоже неплохо относилась – например, померанский шпиц племянницы Алисы ей очень нравился.

Но эта собака была какая-то противная. Наверняка бездомная. Большая грязная дворняга.

Кудлатая рыжеватая шерсть была измазана чем-то темным, в глазах горел опасный, недобрый огонь. А на лбу, под завитками рыжей шерсти…

Ей показалось, что там – третий, страшный глаз.

Однако, приглядевшись, Светлана Романовна поняла, что это – кровоточащая рана…

– Уходи, – испуганно проговорила Светлана Романовна, вжавшись спиной в спинку скамейки. – Уходи, у меня нет для тебя ничего съедобного…

Собака продолжала смотреть на нее – и вдруг Светлана Романовна с ужасом поняла, что в глазах этой собаки она сама съедобна…

Собака шумно сглотнула, но тут же отвела взгляд и затрусила в конец переулка.

Светлана Романовна открыла свою сумочку.

Где-то ведь у нее действительно был нитроглицерин…

Спала Алевтина плохо и утром решила, что нужно действовать. То есть не прятать голову под крыло, не отмахиваться от прошлого, а выяснить, в чем же дело. Ведь теперь она не запуганная девчонка, а дипломированный опытный врач, с памятью у нее все обстоит прекрасно, всех своих больных помнит.

Так что если узнала она того типа – значит, это он и есть, тот самый утопленник.

Как уж так получилось – это и нужно выяснить. Однако тело-то ведь из морга пропало тогда, двадцать лет назад. И не нашли его. Правда, и не искали…

У нее есть клык неизвестного животного и кусок бересты, заполненный странными письменами. И она понятия не имеет, что все это значит. Ипатьевна знала, но она давно умерла. Так что ей, Алевтине, нужно действовать самостоятельно.

И для начала обратиться к специалистам.