Тарасов, разумеется, обсуждение ее внешности не поддержал, старое воспитание, что уж тут говорить…

Но неужели она в глазах других выглядит слишком мрачной? Да нет, просто она не любит на работе пустой болтовни, лишних, посторонних разговоров, ведь вокруг больные люди, нужно относиться к ним серьезно, с уважением. Но все-таки… надо же, она и не думала, что производит такое впечатление.

– Аля, тебя заведующий просил зайти! – окликнула проходящая мимо Татьяна Мосина.

– Иду! – Алевтина выбросила из головы посторонние мысли.

Алевтина толкнула большую тяжелую дверь и вошла в здание Института народов Севера и Сибири.

И невольно попятилась: прямо напротив нее стоял рослый широкоплечий человек в одежде из шкур. Смуглое лицо было грозно нахмурено, в поднятой руке был зажат гарпун с острым зазубренным наконечником.

Алевтина моргнула, пригляделась… и чуть не расхохоталась над собственным испугом: это был не живой человек, а восковая фигура в одежде северного охотника.

Тут же рядом с ней раздалось сухое покашливание, и въедливый голос проговорил:

Алевтина оглянулась и увидела перед собой сухощавую женщину преклонного возраста в черной униформе, с крючковатым носом и внешностью натуральной Бабы-яги. Очевидно, это была институтская вахтерша.

– Охранник наш, Юрген-Боотур! – представила вахтерша воскового охотника. – Лишних посетителей отпугивает. А вы кто и с какой целью пожаловали?

– Мне проконсультироваться нужно с одним вашим сотрудником… непременно нужно…

Вахтерша грозно нахмурилась и проскрипела:

– А документ у вас имеется?

Алевтина полезла в карман и достала пропуск в больницу.

Вахтерша внимательно взглянула на пропуск, и лицо ее неуловимо изменилось.

– В больнице работаете. Доктор, значит. Хорошее дело. Может, попаду к вам когда-нибудь. Не дай бог, конечно. А здесь-то вам, у нас, что понадобилось?

– Говорю же, консультация нужна… с одним вашим сотрудником хочу поговорить, с Игорем Журавлевым…

– Ах, с Журавлевым! – вахтерша подобрела. – Хороший человек, воспитанный! Всегда поздоровается, а то иногда конфет подарит… я шоколадные люблю, «Ласточку» особенно… а то еще «Мишку на Севере»… ладно, заходите. Вообще-то у нас режим не строгий, кого угодно можно пускать. Раньше-то я в режимном учреждении работала, так там строго было! – глаза вахтерши мечтательно затуманились. – Там меня уважали! Я, если что не так, могла кого угодно остановить, хоть главного начальника. Так меня все по имени-отчеству звали… Бывало, от входа уже кланяются, которые опоздавшие.