А ещё мне хотелось бы закутаться в тёплый плед, взять ноутбук и включить какой-нибудь сериал. Или фильм. Да и просто мультику я тоже буду рада. Плед, чай и конфеты.

Но лицо Шторма продолжает мельтешить перед глазами, сводя с ума. Голова раскалывается, мозги разрываются на кусочки, такое чувство, что кто-то упорно, но безрезультатно пытается просверлить мне череп дрелью.

Меня тошнит. Я то падаю, то взлетаю.

И лишь когда прихожу в себя, понимаю, что всё это был только сон. Хаотичный, несвязанный, бессмысленный кошмар.

Я сижу, и моя голова опущена так низко, что подбородок упирается в грудь, а мышцы сводит из-за неприятных ощущений.

Я пытаюсь дышать, но из моего рта вырывается хрип. Открыть глаза не получается — веки будто намазали клеем — пошевелиться тоже.

С трудом совладав с собственным телом, я делаю глубокий вдох, собираю все силы и откидываюсь назад. Чуть приоткрываю веки, фокусирую взгляд на своих руках и понимаю, что они привязаны верёвками к подлокотникам стула. Не пошевелиться…

Дёргаю ими, но тщетно.

Где я? Что произошло? Где Шторм?

Последнее, что я помню, как в нас врезалась машина, а перед тем, как я потеряла сознание, меня кто-то вытащил из салона.

Что случилось с Егором и Матвеем?

Здесь комната. Кровать справа, напротив занавешенное окно, телевизор у стены. Свет выключен, полумрак.

Тихий спокойный голос раздаётся позади меня, и я замираю. Волосы на затылке встают дыбом, горло сжимает невидимая мощная рука. Я хочу обернуться, чтобы взглянуть на незнакомца, но тело отказывается подчиняться.

Шаги останавливаются прямо позади меня. Вот-вот вцепится и придушит или же воткнёт нож в горло, а, может быть, просто выстрелит.

Мне кажется, он нагибается ко мне, нюхает или просто пытается прикоснуться, но, возможно, это просто воображение.

Я не слышу его движений, одежда не шуршит, дыхание не достигает меня.

— Мы с тобой ещё не знакомы, — он медленно обходит стул, наконец, попадая в поле моего зрения.

Я вскидываю голову, испуганно впиваясь взглядом в лицо, настолько сильно покрытое веснушками, что те видны даже в полумраке. Рыжие волосы, серьга в ухе. Холодный самодовольный взгляд.

— Софья Розина, — словно пробует моё имя на вкус. — Вот из-за кого весь кипишь.

Сжимаю пальцами подлокотники, пытаясь сделать уверенный и безразличный вид, но ничего не получается.

Я узнаю его, в курсе, кто стоит сейчас передо мной и смотрит сверху вниз так, словно я раненое животное. Это он. Парень, который помогал Малийскому. Человек, подставивший Егора. Чокнутый племянник Арчи.

— Антон… — удивляюсь, как ровно звучит мой голос.

— О, ты знаешь меня, — коротко хохочет. — Это хорошо.

Прячет руки в карманах, подходит почти вплотную, останавливаясь так близко, что наши ноги почти соприкасаются.