— Согласны ли Вы взять в жёны Софью Розину и провести с ней остаток своей жизни?

Секундное молчание длится как вечность, и я тону в нём подобно «Титанику».

— Беги, мужик, пока не поздно! — кричит Миша.

Но Шторм лишь улыбается.

Нет, ещё рано плакать! Рано!

— Я прошу ответить невесту: согласны ли Вы посвятить всю оставшуюся жизнь Егору Штормову?

— Да-а-а! — даже не задумываясь, выпаливаю я, и в зале поднимается смех.

— Теперь Вы можете расписать и обменяться кольцами.

По очереди мы подходим к журналу, чтобы поставить свою подпись на бумагах и официально подтвердить желание стать мужем и женой. Сначала Егор, затем я.

Прикусываю губу, нервно сжимая пальцы, пока к нам подходит Маша с подушечкой, на которой лежат два обручальных кольца. Шторм, наконец, вынимает руки из кармана, берёт одно из колец и делает шаг ко мне. Тело не слушается, но я всё-таки протягиваю правую руку, позволяя горячим пальцам парня заклеймить меня до самой смерти.

У меня же получается не сразу: руки дрожат, кольцо так и норовит выскользнуть из них и укатиться куда-нибудь в тайное место, где его никто и никогда не сможет найти. Но я всё же справляюсь: окольцовываю Шторма, отступаю, смахивая с глаз выступившие слезинки, и прикусываю губу.

— Она щас опять разревётся! — громко возмущается Шторм. — Чё за дела? Мы так не договаривались!

— Да целуй ты её уже! — кричит Макс, и в зале снова поднимается смех вперемешку с одобрительными возгласами.

Повторять дважды не приходится: Егор уверенно приближается ко мне и впивается в губы поцелуем, сжимая ладонями мои щёки. Аплодисменты уходят на задний план, смех и крики тоже, а весь мир сужается до меня и Штормова, позволяя всему остальному исчезнуть в пустоту.

Егор отстраняется и неожиданно подхватывает меня на руки.

— Всё, можно и к брачной ночи приступать, — уверенно заявляет парень.

— Что ты с Кузнецова пример берёшь! — стукаю его ладонью по груди, вспоминая, как в день свадьбы сестры Миша сразу же после обмена кольцами заявил «Ну, че, пошли трахаться».

Егор смеётся, направляясь вдоль по дорожке. Краем глаза замечаю, как Маша и остальные подруги вскакивают на ноги с криками «куда», «верни невесту».

— А всё, она моя, идите нафиг!

— Егор, блин! — утыкаюсь ему в шею. — Пусти меня!

Шторм неохотно останавливается и ставит меня на ноги. Мы смотрит друг на друга несколько секунд, а, когда я уже готова утонуть в омуте его глаз, парень говорит:

Не выдержав, я снова бросаюсь к нему в объятия с жадным разгорячённым поцелуем. Он мой. Только мой, и больше ничей. Теперь уж точно.