— Ваше превосходительство, на вас кровь?! Давайте мы вас в лазарет отнесем?!

Откуда-то появился мичман в разорванной и окровавленной тужурке, за ним выскочили матросы, тут же подхватив раненых. Фок недовольно пробурчал, такой финал ему был не нужен. Сидеть в утробе броненосца и не знать что происходит — страшная нервотрепка. А если корабль перевернется, то вылезти наружу станет невозможно.

— Пустяки, и не такое бывало. Лучше этих бедолаг отнесите — перевязал их, как только мог, но им лекарь нужен. А мне лучше в рубку обратно вернутся, бой ведь продолжается.

Генерал посмотрел в сторону вражеских кораблей — пусть и далековато, но было хорошо видно, что «Хатсусе» из игры выбыл. Броненосец сильно накренился, казалось что вот-вот и перевернется. Огромные стволы, торчащие из больших башен, были задраны на максимальный уровень возвышения, но на самом деле шли параллельно морской глади. Да и ход у искалеченного корабля полностью пропал — а ведь раньше броненосец полз довольно резво, если возможно такое словосочетание.

Неожиданно эти пушки выстрелили — снаряды полетели на «Севастополь», вот только короткий оказался их полет, взорвались, ударившись о воду, на середине пути.

Но именно этот залп стал самоубийственным в прямом смысле. «Хатсусе» повалился на борт, и медленно перевернулся — зрелище было запоминающееся.

Древний русский победный клич пронесся над палубой — матросы ликовали, матерились и прыгали от радости. А Фок, с трудом оторвавшись от зрелища, поспешил вернуться в рубку…

Вернувшийся в рубку Фок совершенно спокойно скинул с плеч китель, при помощи мичмана, перевязал себе предплечье — ранение оказалось пустяковым, лишь бы заразу не подхватить.

Грязь в ране опасна, антибиотиков в этом мире еще не выдумали.

— И что здесь происходит?

Фок снова взял в руки мощный бинокль, принялся внимательно наблюдать за ходом баталии.

— Занятно, — пробормотал Александр Викторович, рассматривая противоборствующие эскадры через германскую оптику. Японцам крепко досталось, но и русские корабли, недавно бывшие красавцами, теперь представляли душераздирающее зрелище.

«Сикисима» продолжал вести неравный бой с двумя русскими броненосцами, которые охаживали его огнем из пяти двенадцатидюймовых пушек.

Кормовая башня на «Полтаве» прекратила стрельбу, замерев в одном положении, видимо, заклиненная. Зато 152 мм орудия имелись в почти полном комплекте — раза два на японском броненосце вспыхивали пожары, но самураи держались и продолжали сражаться.

И наносили значимый ущерб русским «визави» — «Полтава» жутко дымила, охваченная пожаром, одна труба на корабле была изувечена. «Севастополю» тоже досталось, пусть не так крепко.