Да и по степени тяжести преступления гнев мог коснуться родни виновного вплоть до четвёртого колена.

М-да. Иными словами: стоит отцу нарушить обещание, передающееся по наследству, то всему роду Акулиных кабздец.

Ваня разложил на моём столе принадлежности для рисования. Обычные листы, простые и цветные карандаши и большой ластик.

— Можешь быть свободен до вечера. Иди лучше отдохни после вчерашнего, — отпустил я парня.

— Спасибо! — ответил Ваня и мигом скрылся за дверью.

Невероятно шустрый парень, ему бы в беговых марафонах участвовать. Я бы поставил на него денег, не задумываясь.

Впрочем, глупая авантюра. Сейчас есть дела куда важнее.

С рисованием у меня сразу не сложилось. Я сломал грифель карандаша, стоило надавить на бумагу. Такая же участь ожидала второй карандаш, а вот третьим мне удалось начертить пару линий.

В общем, что-то адекватное стало выходить часа через два.

И на удивление меня увлекло. Настолько, что я забылся во времени и пропустил ужин.

Опомнился, когда в дверь постучали и вошли. Я даже сказать ничего не успел.

— Сергей, ну как успехи? — спросил отец и подошёл к моему столу.

Он наклонился и стал рассматривать изрисованные листы.

— Да вроде начало получаться. Одного нарисовал. А вот второго сложнее.

Я протянул ему лист с моей версией фоторобота.

— А у тебя и правда талант. А я ещё раньше не верил, — хмыкнул отец.

— Видел его?

— Ни разу. Иностранец поди какой.

— Я тоже к этому склоняюсь. Второго до утра постараюсь доделать.

— Хорошо. И скажу только тебе, охранные артефакты я установил. И ещё акул нагнал.

— А почему только мне?

Я даже слегка смутился от такого доверия. Или это очередная проверка?

— Потому что остальным я запретил приближаться к родовому артефакту под страхом наказания, — ответил отец.

— Всё равно не понимаю, почему я стал исключением?

— Есть вероятность, что за тобой следят. Не здесь, в особняке это невозможно из-за защитных артефактов по периметру. Но сразу, как ты выходишь, они уже не работают.

— Хочешь сделать меня приманкой?

— Да, это один из вариантов.

Это был хороший способ схватить живым кого-нибудь из недоброжелателей.

— Хорошо, отец, как скажешь, — согласился я, не выказывая никаких эмоций.

— Как закончишь со вторым рисунком, приходи в мой кабинет. Спать сегодня не планирую.

Так я и сделал. Часа в три ночи постучался к отцу, зашёл и передал второй рисунок.

Глава клана долго всматривался в набросанное карандашом изображение.

— Может, этого знаешь? — с надеждой спросил я.

— Не уверен. Лицо знакомое, но никак не могу вспомнить.

— Он очень крупный, как твой книжный шкаф. Говорил хрипло, словно курит какую-то дрянь.

И тут в глазах отца замелькал огонёк узнавания.

— Надо будет проверить.