— Нам нужно выстоять первые полчаса завязки сражения, Михаил Павлович. У японцев готовые выстрелы, снаряды и заряды лежат прямо в башнях и подбашенном отделении, так что на нас обрушится град снарядов. И средний калибр у них в казематах припасен с избытком — тяжко нам придется, чего скрывать. Главное выстоять, думаю, Зиновий Петрович нисколько не ошибся, когда много раз о том предупреждал.

— Такова конструкция башен, подъемники у них хуже наших, вот и запасаются снарядами впрок. Рискуют неимоверно, ведь достаточно попадания с пробитием брони, и произойдет детонация боекомплекта, а там огонь и до погреба доберется.

А плиты казематов шестидюймовых пушек вообще ненадежная защита даже от наших десятидюймовых снарядов. Тут надобно только попасть, у них семь орудий на борт. Вообще-то японцы народец мелковатый, и устанут быстро — вот и запасаются впрок. Да и максимальный ход хоть и больше нашего, вот только держать долго не смогут — у нас в кочегарках матросы первостатейные, роста в шесть футов многие, плечи широченные — лом согнуть в своих лапищах смогут. Так что если бой не прерывать, то японцы быстрее устанут, не имея передышки.

— И я это обстоятельство в расчет взял, Михаил Павлович, иначе бы отряд Фелькерзама ближе держал. А так его броненосцы подойдут, когда мы противника уже порядком вымотаем.

Адмиралы спокойно переговаривались, стоя у амбразуры боевой рубки, значительно суженной в отличие от прежнего «оконца». Да и «грибовидные» козырьки были давно убраны — к рекомендациям Рожественского командующий флотом не только прислушался, но и постарался как можно быстрее внедрить. Русские броненосцы сейчас избавлены от многого, что посчитали излишним, и тем самым существо снизили перегрузку.

Все дерево убрали, включая палубные настилы и диван в адмиральском салоне. Нет катеров и баркасов — порча военного имущества осколками посчитали недопустимой. А спасением экипажей, если случится несчастье, допустимое в бою, займутся миноносцы, что немедленно озаботятся этим — терять людей, превосходно обученных нельзя, опытный нижний чин дорогого стоит. Также были сняты боевые марсы, убрана или заменена мелкокалиберная противоминная артиллерия, оставлены только 75 мм пушки Кане. Мин заграждения, торпедных аппаратов и противоторпедных сетей не имелось — всемерное «облегчение» было признано наиважнейшим делом. Да и угля в результате плавания в ямах уменьшилось — у всех броненосцев стала виднеться ватерлиния. А раз осадка уменьшилась, то ход будут держать уверенно.

Броненосец несколько раз вздрогнул корпусом — пристрелка шестидюймовыми орудиями закончилась, теперь в дело вступили башни главного калибра, отправляя в противника двадцатипудовые снаряды.