— Не спорю, денежная реформа принесла благо его «золотым обеспечением рубля», но обесценило серебро, в котором он чеканился в полтора раза. Вы правы — это вредительство в угоду иностранных держав, выполненное по их настоянию. Счет идет на триста миллионов, коими можно было подсчитать ущерб по весу полновесной монеты.

Государственный долг правительство, вернее сам господин Витте, только путем обесценивания русского серебра, «добровольно» увеличил на полтора миллиона пудов серебра и нанес ущерб державе только на этой одной «реформе», которую можно смело назвать «аферой», в полтора миллиарда рублей.

Так что только оставалось ответить на один вопрос, который задавали древние — «cue prodest»?!

Рожественский получил хорошую консультацию от одного влиятельного промышленника и банкира, что озвучил цифру ушедшего во многих тоннах серебра. А также привели мнение действительно честных сановников, что протестовали против такой вредной реформы, и тех, кто получил «преференции» от иностранных банков за ее «проталкивание». Кроме того, его ознакомили с детальными выкладками стоимости строительства КВЖД и порта Дальний — наместник Алексеев давно «точил зуб» на всесильного сановника, и давно «копал яму» под него.

Настоящие цифры потрясли начальника ГМШ — у Витте имелись серьезные недоброжелатели, причем из числа противников иностранного закабаления немощной русской промышленности, в которой всячески препятствовали развитию многих отраслей. И нити вели в Лондон и Париж, союзников по будущему «сердечному согласию» — Антанте. И после поражения России в войне с Японией закабаление займами только усилилось, в то время как деньги имелись, ведь объемы реального золота, что в виде монет ходили по стране превысили более полумиллиарда.

В то время как количество бумажных рублей серьезно уменьшилось, почти в три раза по сравнению с дореформенными годами. И этот процесс продолжался, что отчетливо видно в сравнении с иными цифрами, что стояли в столбцах посвященным европейским странам. Россию буквально «душил» недостаток наличности, который министерство финансов буквально насаждало всеми средствами. Такая политика напрямую влияла на подготовку Российского императорского флота к войне, вероятность которой все видели вот уже на протяжении восьми лет. И знакомство с конкретными цифрами разъярило Рожественского, и он осмелился сделать то, на что в иной ситуации не решился — но прошедший Цусиму адмирал уже не смог сдержаться.

— Я не финансист, государь, но по роду моей деятельности вынужден хоть немного разбираться в денежных вопросах. Да и со знающими людьми имел беседы по этим проблемам. Можно было просто напечатать новых ассигнаций и приравнять их курс к купюрам прежним как один к полутора.