Склонившись надо мной, заглядывает в глаза.

Я сглатываю. Крылья его носа раздуваются.

— Давай оставим все как есть, — говорит. — Дело не в тебе. Просто так сложилось…

Я не хочу спорить, разве я не сказала достаточно?!

Дверь хлопает. Голубые глаза Ильи быстро взлетают вверх. Он убирает руку так молниеносно, что я тоже оборачиваюсь.

Это Божена.

Ее взгляд мечется по нашим лицам. Глаза круглые и полные тревоги. Она переминается на каблуках, сияющая в своем платье. Складывает под грудью руки, и если надеется найти на моем лице стыд, то этого не будет!

— Вот вы где… — произносит хрипло.

Отвернувшись, я окончательно и бесповоротно перестаю ломать перед ней комедию. Мы больше не подруги. Никогда не будем!

— Да, — отвечает Илья. — Давайте внутрь, холодно, — говорит, обходя меня и направляясь к своей девушке.

Порывом ветра меня встряхивает с головы до ног, но даже тогда я не следую его совету. Не оборачиваюсь, не двигаюсь с места. Еще минуту, а потом переставляю ноги и безвольно прижимаюсь спиной к стене. Опустив лицо, прячу его в волосах. Зло утираю скатившуюся по щеке слезу, глядя на плитку крыльца под ногами.

Минуту, две, три.

В голове пустота. В ней было так много всего еще недавно, а теперь пусто. Ничего!

На полу перед глазами возникают мужские кипенно-белые кеды, и я поднимаю голову, врезаясь взглядом в лицо Артура Палачева.

Сердце по привычке замирает. Дурацкая-дурацкая реакция, которая преследует меня всегда, когда вижу этого человека.

Теперь я не сомневаюсь, что именно его у барной стойки и видела.

Что ему нужно? Он давно здесь, поблизости?! Он же не мог видеть… или слышать?..

На его лице нейтральное выражение, но взгляд такой пристальный, что мне становится не по себе. Он буравит им мое лицо, стоя напротив. Чуть расставив ноги и засунув руки в карманы легкого бомбера цвета хаки, под которым на нем белая футболка с какой-то аппликацией."

"Я веду плечами от холода, и Палач опускает взгляд на мою грудь. Даже не сомневаюсь, что у меня соски торчат. Я складываю руки так, чтобы максимально закрыться. За этим движением он тоже наблюдает.

— Плохой день? — интересуется, исподлобья посмотрев в лицо.

Произнеся это, он ведет широким плечом и сбрасывает с него бомбер. Сначала с одного, потом с другого. Тряхнув куртку, накидывает на меня. Неторопливо и без суеты, но, даже несмотря на это, мне не хватает времени, чтобы возразить или хоть как-то отреагировать, ведь я словно язык проглотила.

— Отличный… — отзываюсь, мечась по его лицу глазами.

Тепло от куртки такое головокружительное, что подгибаются колени. Она хранит тепло его тела и запах, который щекочет мой нос, просачивается в горло.

Бомбер доходит мне до середины бедра, рукава вообще до колен болтаются.

Я делаю шаг назад, снова влипая в стену.