И, протащив меня за волосы по полу до места где стоял топчан с убогим одеялом, выполняющий роль спального места, со всей силы кинул меня на него.

Ударившись головой об стенку, я начала отключаться. И сквозь нарастающий гул в ушах услышала приближающиеся шаги и голос этого выродка:

— Развлекайтесь, мальчики. Только потом убрать и чтоб никаких следов за собой не оставлять.

— Обижаешь, босс. Не первый год замужем — мерзкое похихикивание в ответ — да даже и не второй.

Я смотрела сквозь мелкие черные точки в глазах на две мужские фигуры, подходящие ко мне. И благодарила бога за то, что через пару секунд вырублюсь и не почувствую уже ничего из того кошмара, что ожидает меня от этих уродов.

Перед полным отключением сознания я всё таки прохрипела сквозь зубы:

— Что б вы все сдохли, твари…

— Свет, ну Свет! Ну займи сотню на неделю. Клянусь, отдам максимум через десять дней.

Я дрова у Семёновны колоть буду. Она обещала половину в первый же день дать. Так я тебе сразу принесу.

Я посмотрела на просящего мужчину. Местный алкаш, один из нескольких в нашей деревни. Запитое, опухшее лицо вызывало только отвращение и чувство брезгливости. Определить возраст не сможешь, даже если постараешься: то ли тридцать, то ли семьдесят. А запах, исходящий от одежды и тела, которое не знало воды уже как минимум месяца два или три, заставило меня начать дышать ртом. От чего мой голос стал звучать так словно у меня простуда:

— Максим Иваныч, мне еще зарплату в школе не выдавали. Я даже продукты у Марины уже в долг беру.

— Свет, ну дай сотню. Ну вот тебе крест — дрожащая рука произвела соответствующие словам движения — Отдам через неделю.

— Максим Иваныч, ну правда нет у меня денег. Мама заначку нашла и конфисковала. Ну, хотите, пойдем к Марине, вы возьмете то, что вам надо. А я скажу, что бы записала на меня.

В магазине в долг ему ничего не давали уже несколько лет.

Он сразу заюлил и стал бормотать себе под нос, что деньги ему нужны, что бы якобы долг отдать.

И я, и он прекрасно понимали, что деньги нужны были на бутылку, а вовсе не долг отдать и даже не на продукты. Только вот сдаваться я не собиралась. Через месяц был день рождение близнецов, и каждую лишнюю копейку я откладывала, что бы купить им подарок. А если занять Максиму Ивановичу, можно было смело с деньгами попрощаться. Притом навсегда.

— А мать дома? — похоже, он решил что раз деньги ему не светят, то хоть на халяву выпьет.

Мама у меня была тоже алкоголиком. Притом алкоголиком со стажем. Мне через пол года исполняется 20 лет и ведь, сколько я себя помню, она всегда пила. Соседи рассказывали мне, что пить она начала после смерти моего отца, которого, как они говорили, безумно любила. Мне на тот момент исполнился всего год. Оторвался тромб, как показало заключение о смерти.