Я тут навел кое-какие справки и с нехорошим удивлением обнаружил, что в истории Дивина имеется целый ряд белых пятен. Взять, хотя бы, историю его перелета на трофейном самолете из-за линии фронта. Тогда, в сорок первом. Странное дело, но весь отряд окруженцев, с которыми он пробирался к линии фронта, был уничтожен. И эта непонятная потеря памяти…

— Его тщательно проверяли, — Карпухин устало вздохнул. — Проверяли много раз. И потом Дивин своей боевой работой доказал, что является настоящим советским летчиком. Знаете, что штурмовикам полагалась Звезда Героя за десять боевых вылетов? А у Кощея их уже за сотню.

— Видали мы таких «героев»! — криво ухмыльнулся следователь. — Сколько их уже было? А расколешь до донышка и в ногах валяются, умоляют, чтобы пожалели, не расстреляли.

— Я умолять не стану, — экспат со злостью посмотрел на контрразведчика. — Хотите расстрелять, так давайте. Разведчики смертью грозили, теперь вот вы.

— Кстати, — оживился следователь. — Майор, а ты читал показания старшего лейтенанта Башлыкова? Там много интересного. В частности, про способность вашего летчика видеть ночью словно днем.

Ты знал об этом?

— Знал, — пожал плечами Карпухин. — Что тут необычного? Люди с подобными вывертами иногда встречаются. Дивину, кстати, его навык жизнь спас, когда за ним немецкие диверсанты охотились.

— О, как. Ладно, опустим пока. А что скажешь насчет его умения безошибочно определять людей на расстоянии. Причем, даже замаскированных?

— Вообще не аргумент, — помотал головой Дмитрий Вячеславович. — Охотники таежные еще и не такое вытворяют.

— Хорошо, — следователь недовольно поджал губы.

 — Я все равно изложу свое мнение в рапорте.

— Ваше право, — согласно кивнул Карпухин. — Я так полагаю, что мы закончили? Позволите мне с Дивиным наедине переговорить?

— Пять минут, — сухо бросил следователь. Взял со стола папиросы и вышел из комнаты, пригнув голову. Особист проводил его тяжелым взглядом.

— Товарищ майор, что происходит? — взорвался экспат, дождавшись, пока негромко хлопнет дверь. — В чем меня подозревают?

— Погоди, не суетись, — с досадой отмахнулся от него Дмитрий Вячеславович. — Не о том сейчас речь.

Времени мало, поэтому сиди и слушай. Основная проблема заключается в том, что вы тогда мост так и не смогли уничтожить. Да-да, не смогли! Двенадцать машин как корова языком слизнула, а результат нулевой. Хромова с полка сняли.

— Как сняли⁈ — ошалел экспат.

— Каком кверху! — ощерился Карпухин. — По приказу командующего. Зотова в звании понизили. Багдасаряна — тоже. Я и сам жду, что со дня на день обратно в капитаны загремлю. Такие, брат, дела.

— Погодите, — потер лоб Григорий.