Пока ведь еще могу? — Ты меня совсем не любила? Никогда ничего ко мне не испытывала?

Наира, аккуратно севшая на серьезном расстоянии от меня, нервно сжимает пальцы, опускает взгляд, прикусывает губу. Словно решает, правду говорить, или нет. Я жду. Терплю. Себе удивляюсь где-то в глубине души.

Ты изменился, Азатик…

— Да, — наконец, выдыхает она, по-прежнему не глядя на меня, — испытывала…

— Я… — тут она поднимает взгляд, тут же пугливо отводит в сторону, — не могу сейчас сказать… И в прошлом все.

У тебя другая женщина, у меня…

Тут она сглатывает, не договаривая.

А я терплю, очень сильно стараюсь не думать о ее муже. Она его имеет в виду, но боится лишний раз сказать. Не хочет будить Зверя.

— С чего ты взяла, что у меня другая женщина? — уточняю я очевидно глупый момент. Потом про мужа. Сначала про меня.

— Ну… Ты же не жил монахом все это время, — неожиданно взросло и даже устало усмехается она.

Наира смотрит на меня с улыбкой неверия.

— Не надо, Азат, — просит спокойно, — не надо… Такие, как ты, не могут без женщин… Еще скажи, что ты не рассматривал возможность моей замены, пока мы жили вместе…

И вот тут я реально теряю нить разговора, ошеломленно моргая. Информация доходит постепенно, пока не оглушает своей очевидной… глупостью!

То есть, в то время, когда я как шальной от счастья ходил, когда на руках ее носил буквально, она думала, что я могу ее… заменить? Это что, бред сейчас? Или…

— С чего ты это взяла, сладкая? — слышу со стороны свой тихий хриплый голос и удивляюсь его глухоте.

Мертвой какой-то. Внутри меня все бушует, а снаружи — мертвец оживший. Гуль-людоед.

— Ты… Говорил об этом… — она опять отводит взгляд, словно пугаясь выражения моих глаз.

Наверно, только они и остаются живыми на лице.

— Когда? Тебе? Наира… Ты… С ума сошла?

Последнее предположение пугающе логично. Она просто сошла с ума, придумав себе какую-то ерунду… Не могла же она всерьез…

— Не сошла! — Наира с досадой сжимает пальцы, смотрит на меня в упор, в глазах — отчаяние на все готового человека, — я слышала! Случайно.