Я стояла у окна в квартире тети Милы и лениво, как сытый кот, смотрела с высоты своего этажа на окружающий мир. Во дворе появился молодой человек с букетом цветом в руках и летящей походкой проследовал мимо. На его лице без труда читалось радостное возбуждение.

«Нетерпеливый, как любовник молодой», — само собой откуда-то всплыло у меня в голове.

Я перевела взгляд на стоявший в вазе роскошный букет, с которого началось мое знакомство с генеральным директором ООО «Эдем» Соболевым. Наше с ним дело закончилось на следующий день или, точнее, утро после того, как с дачи тело его бывшего экспедитора увезла «Скорая». Следователь Медведев, разумеется, не поверил, что Петрович сам выпрыгнул из окна, но запись, сделанная мною на диктофон, полностью его убедила. Тем более что она позволила ему закрыть сразу два дела.

В десять часов я встретилась с Чесноком в «Каменном цветке». К Соболеву он не имел никаких претензий. Бен с Утюгом не знали Петровича в лицо и просто спутали его с Соболевым. Его отчество сыграло свою роковую роль в этой путанице. А пейджер принадлежал самому Чесноку, но был передан Бену на тот случай, если Петрович все же не ударился в бега, как про него думали, и пошлет сообщение. Так оно и получилось. Лишь с той разницей, что сообщение получил не Чеснок и не Бен, а я.

В общем, мое вмешательство в случае с Чесноком оказалось излишним — в конце концов они бы сами поняли, что Соболев — совсем не тот человек, которого они ищут. Правда, благодаря мне выяснение данного факта для Соболева стало менее болезненным в физическом плане. Но в случае с Сухарем я полностью отработала свой гонорар. Из его банды никто не знал Петровича в лицо, кроме Тишки. А Тишка к тому времени был уже убит. Он действительно брал на покупку «товара» у Сухаря четырнадцать тысяч, а Петровичу платил десять. Что же касается самого «товара», то им оказались маковые коробочки — сырье для наркотиков.

Петрович из своих командировок привозил не только дешевые луковицы тюльпанов и других цветов, но и мак. Узнав об обмане со стороны Тишки, он нашел другого покупателя в лице Чеснока, а с него потребовал получения разницы в четыре тысячи за все предыдущие сделки, но в результате ссоры убил его. Испугавшись, он сбежал из города на несколько дней, из-за чего и начались поиски его, превратившиеся в неприятности Соболева.

Четырнадцать тысяч, полученные Петровичем от Чеснока, нашлись в автоматической камере хранения на вокзале. После отъезда милиции я нашла на полу в прихожей маленький листок бумаги с двумя числами: одно обозначало номер ячейки, а второе — шифр к ней. Скорее всего он выпал из кармана Петровича во время схватки со мной. После Чеснока мне пришлось встретиться и с Сухарем.