Карманов нет, в руке телефон…

Я сунул находку за щёку и выбрался обратно на лужайку перед домом.

– Ну что? – спросил старший работяга.

Работяга вгляделся, и жёлтый свет озарил его тёмные черты.

Свет исходил с кончика моего языка, на котором подрагивала золотая монета.

Монета с двуглавой птицей, короной и прочими чеканными штучками.

В следующий раз мы навестили сиротку через две недели. Просились раньше, но бабуся-блогер, взявшая на себя функции семейного управделами, отсрочила наш визит, отгородившись туманным, явно фальшивым предлогом.

Родная бабка успела удалить себе жировик и красовалась с пластырем.

Что с пластырем, что без него, она по-прежнему напоминала курицу, свалившуюся с насеста.

Она подала мне нож – нарезать снова купленное нами и снова пересушенное в духовке мясо. Одновременно её сестра-напарница сделала заявление.

Те самые благодетели, от которых икра.

Про которых рассказывали.

Ну и мы тоже иногда можем.

В любом деле полезен тендер.

Мой нож никак не вонзался в иссушенную говяжью плоть. Хозяйки боялись бактерий, всё живое представлялось им опасным.

Сообщив про других благодетелей, пенсионерка улыбнулась. Впрочем, возможно, я принял за улыбку непроизвольную игру складок на её лице. Другая повертела головой, и в её разбавленных глазах мелькнула синька моющего вещества.

Наперебой бабуси стали расписывать достоинства тех супругов.

Она – москвичка из хорошей интеллигентной семьи. Занимается недвижимостью, многого добилась.

Он – спортсмен с Украины. Сначала был простым тренером, потом она подарила ему боксёрский клуб.

Состоятельные и деловые.

Водили сиротку в торговый центр.

– У него такие крепкие руки, – сладострастно добавила родная бабка, как-будто разомлев, а на самом деле чиркнув по мне пристальным взглядом.

Кисонька порозовела, её температура подскочила. Она перебрасывала взгляд с одной собеседницы на другую, с сиротки на меня.

Сиротка выкрикнула, что да,

с другими ей очень понравилось,

а теперь она желает сладкого.

В сладком было отказано, после чего она обрушила на старушек ворох ругательств, среди которых сверкнуло новое словечко.

– Вы какашки и жопки! – вопила сиротка.

Одеваясь перед прогулкой, сиротка натянула новую яркую шапочку, расшитую блестящими цветными камушками, – подарок наших конкурентов.

Какое гнусное предательство!

Ведь бабки строго запретили нам покупать сиротке обновки.

Мол, у неё и так всего достаточно.

И так шкафы ломятся.

Мы, дураки, послушались, а эти цинично купили ей шапочку с камушками и обошли нас минимум на круг.

На этот раз мы отправились смотреть ледяные скульптуры.

Сказочные существа со сверкающими рогами и прозрачными телами заполнили площадь на том самом месте, откуда император французов смотрел на Москву.