Если бы не слово «молокососы», прозвучавшее в этом утверждении, то я бы точно не взорвался. Ибо, несмотря на отвратительное настроение, держал себя в руках. Но столь унизительный эпитет, причем оскорбляющий не только меня, но и Валю, снова пробудил ярость. А она заставила меня остановиться в шаге от двери, медленно развернуться на месте, неспешно оглядеть любителей позлословить и нехорошо ощериться:

— Интересно, а к грязному языку прилагается хоть толика мужества? Или тот, кто назвал меня и мою даму молокососами, всего-навсего жалкий трус?

Черноволосого Земляка лет пятидесяти с солидным гаком,

как ни странно, доросшего только до первой ступени ранга мастер, аж перекосило от бешенства:

— Кто трус, я трус?! Да я втопчу тебя в землю, а потом сгною на каторге!!!

Я расплылся в предвкушающей улыбке:

— Озвучьте точное время и место втаптывания, пожалуйста! А то я решу, что вы просто надуваете щеки…

— Да я… — запыхтел он, но тут в наше «общение» влез Рахманинов.

Что интересно, рыкнув так, что этому аристократу поплохело, а вся остальная «благородная публика» затаила дыхание:

— Время и место, Азат Каримович!!!

Чем чревато неисполнение этого распоряжения, Сергей Геннадьевич не сказал.

Но Земляку хватило и намека на неприятности — он мгновенно взмок, да так, что капельки пота появились на лбу и крыльях носа, а щегольский черный пиджак начал темнеть под обеими мышками, затем торопливо кивнул и пообещал никуда не отлучаться…

…Мирослава Михайловна «считала» мой эмофон чуть ли не раньше, чем я переступил через порог. Поэтому все время, пока мы с Ярославом Третьим обменивались приветствиями, анализировала мое поведение.

Не знаю, к чему к каким выводам она пришла в конечном итоге, но после того, как наша троица опустилась в кресла, спросила, что меня так сильно разозлило.

В принципе, я мог перевести стрелки на Земляка из приемной, но очень не хотел врать этой женщине, поэтому дождался ухода Рахманинова, кстати, тоже не ставшего докладывать Волконским о «ЧП», и сказал правду:

— Вчера вечером я, наконец, выяснил, за что уничтожили Вологодскую ветвь рода Рарогов, и все никак не успокоюсь…

Государыня как-то странно прищурилась:

Вспоминать вечерний разговор с матушкой было на редкость неприятно, но словосочетание «ваша версия», да еще и выделенное интонацией, заставило процитировать самую важную часть услышанного монолога:

— Лет пять или шесть тому назад начальник опытных мастерских оптико-механического завода показал Ольгерду Челомеевичу принципиальную схему тактического шлема с интегрированным прибором ночного видения нового типа

и попросил открыть линию финансирования этой разработки.