Я принялась откапывать тропинку прямо из салона, стараясь зачерпывать снег понемногу. В прошлом году Ксюша делала это так рьяно, что пластиковая лопатка не выдержала натиска упорной подруги и сломалась.

Наконец, когда показалась небольшая площадка, я выбралась наружу и стала расчищать тропинку к крыльцу дома. Когда мы обе оказались на улице, дело пошло быстрее. Совместными усилиями мы организовали узкую дорожку и вернулись к машине с намерением перенести в дом содержимое багажника. Помимо прочего из города мы захватили связку сухих дров, чтобы как можно скорее растопить печь.

Шли мы обратно к крыльцу друг за другом, Ксюша светила фонариком телефона, а я старалась смотреть под ноги. Вдруг подруга завизжала, да так истошно, что я на всякий случай нырнула в сугроб и зажмурилась. А когда открыла глаза и попыталась встать, не смогла разглядеть ни одной причины, по которой следовало бы так остро реагировать. Свет фар слепил, а Ксюша продолжала стоять как вкопанная. Теперь молча.

– Что там? – осторожно спросила я, но ответа не последовало, и я продолжила: – Медведь? – Версию с оленем на этот раз я отмела в стадии зародыша.

Когда я вновь приняла вертикальное положение и посмотрела в направлении машины, глаза мои округлились.

Возле Ксюшиного автомобиля стояло привидение. Самое настоящее. Черная фигура с темным лицом.

– Вечер добрый, – услышали мы, и я отметила, что голос у привидения похож на женский.

Отчего-то казалось, что призраков мужского пола следовало бояться больше.

– Чеснок есть? – сквозь зубы проговорила подруга, повернувшись ко мне.

– В багажнике, для маринада на шашлыки покупали, – шепнула я.

– Ага, на четыре месяца, – обиделась я. – И зачем тебе сейчас чеснок? – опомнившись, я решила идти в наступление.

– Злых духов отгонять.

– Давай молитву прочитаем, – предложила я, как мне казалось, компромиссное решение.

– Ты хоть одну знаешь?

– Нет, – честно призналась я.

– А Интернет тут не ловит, – напомнила подруга.

«И все-таки чеснок» – обреченно подумала я и покосилась в сторону багажника.

Сердце готово было вот-вот вырваться из груди, когда призрак произнес, точнее, произнесла:

– Из Питера, что ли?

Ксюха выдавила из себя что-то вроде мычания.

– Я тоже, – радостно прохрипел призрак, и вдруг в районе черного пятна, которое служило ему лицом, я увидела вспышку.

– Мамочки, – жалобно пропищала Ксюша и попятилась.

Это было стратегической ошибкой, потому что через секунду мы оказались в сугробе. На этот раз обе, и это немного утешало.

– Он за нами из Питера летел, что ли? – уточнила у меня подруга.

На этот вопрос ответа я не знала, а потому продолжала лежать, глядя, как снежинки падают на мое замерзшее лицо.

– Что делать будем? – задала я куда более насущный вопрос.