Игра в кости и хитрое слово привели к Сулле десятки покорных, готовых вместе с ним плыть через море когорт…

Корабли, все новые корабли идут в Брундизий.

Синее море… Зеленое небо…

Сулла ждал сообщений с берега. Легко сойти на него, но значительно труднее снова взойти на корабли. Приходилось думать, думать, думать…

На специальной быстроходной лодке был высажен Децим с несколькими солдатами. На южной окраине Брундизия.

Децим и его солдаты переоделись в обыкновенную крестьянскую одежду, чтобы не выделяться. Так и вступили в город. Не очень опрятные, с мешочками. Шею, лицо, ноги они посыпали пылью. Желтой пылью Юга.

Фронтан приплыл на Суллову пентеру за инструкцией. Поскольку предполагалась высадка в Брундизий, а она почему-то задерживалась.

– Я жду, что принесут мои соглядатаи, – пояснил Сулла.

Это было разумно. И Фронтан немедленно одобрил предосторожность. С его точки зрения, два обстоятельства в той или иной мере могли смешать все дальнейшие планы. Хотя Фронтан не был осведомлен о них досконально, но тем не менее догадывался кое о чем. Первое: армия, сойдя на берег, могла разбрестись по домам. Как быть с этим? Правда, в Диррахиуме войско принесло присягу в том, что оно без приказа не оставит Суллу, пойдет с ним до конца. Но одно дело – присяга в Иллирии, другое – родная земля, дом, семья, друзья, естественное желание отдохнуть. Другая сложность заключается в том, что по закону любое римское войско, вступившее на землю Италийскую, должно быть немедленно распущено, а полководцу надлежит прибыть с отчетом в сенат…

– Чей это закон? – с усмешкой спросил Сулла.

– Наш, – ответил Фронтан.

– Нет. – Фронтан даже засмущался. – Исконно римский.

Сулла запротестовал. Он попытался объяснить, что отныне закон закону – рознь. Если закон помогает марианцам – плохой закон, его следует игнорировать, делать вид, что такого не бывало никогда. Но ежели он на руку Сулле, Фронтану, Долабелле, значит, закон хорош, его следует выполнять, причем скрупулезно. Вот так!

Фронтан вначале подивился такому толкованию. В простоте душевной полагал, что закон есть закон, особенно если он римский, старинный, традиционный и так далее. Он эту мысль и высказал Сулле в несколько смягченной форме.

– Дурак, – сказал Сулла в сердцах, – тебе говорят одно, а ты твердишь другое. Скажи мне: ты ратуешь за то, чтобы распустить войско?

– Я? – растерялся Фронтан. Свежий шрам на его шее свидетельствовал о его воинской доблести, но вот об уме его, пожалуй, много похвального не выскажешь. Есть в этом начальнике что-то детски наивное…

– Молодец! – Сулла хлопнул его по плечу. – Без войска ни ты, ни я, ни все мы, вместе взятые, ничего не стоим. Нас свяжут по рукам и ногам и поволокут на римский форум.