Можно ли простить этому царю убийства десятков тысяч италийцев во многих городах Понтийской империи?

Сулла принял посланца Фимбрия весьма ласково, чем удивил его. Одарив подарками, отослал ординарца назад. Сулла просил уведомить высокоуважаемого Фимбрия о том, что готовит письменный ответ и что в ближайшие дни попросит встречи там, где это будет угодно Фимбрию.

Фимбрий удивился столь непонятно мягкому, хотя ничего особенно не выражающему ответу. А на следующее утро, проснувшись, увидел на расстоянии одной мили лагерь Суллы, обведенный рвом, полностью готовый к обороне и нападению. Это повергло Фимбрия в глубокое смущение. Он тотчас велел запросить Суллу о причине сего недоброжелательного акта. Но долго ждать ответа не пришлось: квестор Руф явился самолично в лагерь Фимбрия и попросил аудиенции. Устройство лагеря он объяснил совершеннейшей военной необходимостью на территории враждебного государства, каковым является Понтийская империя. Возразить что-либо против этого действительно было невозможно. Притом квестор в весьма вежливых выражениях просил предложить время и место встречи Суллы с Фимбрием. Последний подарков от Суллы не принял. Тогда Руф оставил их на территории лагеря – перед палаткой Фимбрия – и удалился.

Переговоры затягивались. Сулла все время просил дополнительно продлить время на обдумывание каждого предложения Фимбрия. Дни шли за днями.

Между тем воины Суллы, по наущению их полководца, подходили к лагерю Фимбрия и вели дружеские разговоры. Они затевали игры в кости, проигрывали несколько сестерциев или тетрадрахм и возвращались к себе. Понемногу завязывалась дружба между воинами двух лагерей. Сначала Фимбрий не обращал на это внимания.

Позже это стало его беспокоить все больше и больше. Но тут неожиданно явился проконсул для переговоров.

При встрече Сулла обнял Фимбрия. Вот его первые слова:

– Брат мой Фимбрий! Я виноват в том, – и за это прошу тысячу извинений, – что до сих пор не повидал тебя и не выпил с тобой хотя бы урну вина. Я очень сожалею, что между нами нежданно-негаданно встал сенат. Я люблю и глубоко уважаю сенат. Мое желание – поскорее представить на его суд свои дела и дать полный отчет о походе. Но зачем ему ссорить нас с тобой?

После этого Сулла еще раз обнял Фимбрия, и они уселись друг против друга. В палатке. В присутствии военачальников одной и другой стороны.

Фимбрию лет сорок пять. Он знатного патрицианского рода. Благородство – вот его первейшее и главнейшее качество. Его белое лицо скорее подошло бы к профессии ученого или поэта, а не полководца. Доверчивость, честность – вот его второе качество.

Он ответил Сулле так:

– Дорогой Сулла, я действую в полном соответствии с инструкциями, данными мне сенатом.