— Гордыня является источником всех грехов, — заявляет Платоныч. — Ты, кстати, зря вчера так прямолинейно меня сватать начал. Это ведь так не работает.

— Конечно, не работает. Сейчас мы просто семечко посеяли и будем за ним ухаживать.

— Поливать и унавоживать? — усмехается он.

— Вот именно, — соглашаюсь я, — унавоживать. Давай ещё как-нибудь к брату твоему сгоняем?

— Да, понравилось. Я бы и батю взял, и Скачкова. Если можно, конечно. И Трыню… ну, когда получится…

— Можно, почему нельзя, омшаник большой, народу много войдёт. А по Трыне мне, как раз, надо позаниматься сегодня. Но ты пока не спрашивай, я тебе потом всё скажу.

— Ну ладно, как хочешь, — соглашаюсь я. — Ну что, благослови, отче, пошёл я к этой жабе, понёс твои фотографии.

Я отбираю несколько фоток из досье, собранного Барановым и несколько фотографий с охоты. Документы отпечатаны на большой бумаге, практически А4, фотографии с охоты вдвое меньше. Складываю их в картонную папку с надписью «Дело» и подписываю карандашом: «Печёнкин Г. А.». Потом убираю папку в спортивную сумку и иду в Областное УВД.

— Привет, Лариса Дружкина, ну как ты тут живёшь без меня? — приветствую я секретаршу.

— Все глаза выплакала, — сухо говорит она, — всё жду, когда же Брагин придёт. А он всё не идёт и не идёт.

— Ну, так вот, я и пришёл. И смотри, что принёс.

Я достаю из сумки бутылку «Советского шампанского», крымского, полусухого, завод «Новый свет», коллекционное. Эффект такой, будто эта бутылка разрывается вдребезги. Практически, бомба.

— Ну, Брагин, — едва удивлённо произносит Лариса, — не такой ты безнадёжный, похоже. Имеешь к девушкам подход. Да вот только, наверное, пришёл ты не ко мне, а к моему абажу. А его-то и нет, невезуха, да? Уехал в прокуратуру, сказал, будет около двенадцати.

— Ну, что же, значит скоро снова увидимся, — улыбаюсь я. — Кстати, вот такая раскрепощённая ты мне ещё больше нравишься.

Пока она обдумывает услышанное, я иду во Дворец пионеров. Скачков уже здесь, растягивается. Ну-ка, Егор, давай со мной.

— Я сбрасываю рубашку и подключаюсь к занятию. Включаю лёгкий режим, но делаю практически всю программу. В конце тренер подходит ко мне и рассматривает дырку в груди.

— А ну, повернись, — командует он и присвистывает, увидев мою спину. — Неслабо тебя цепануло, да?

— До свадьбы заживёт, — выдаю я практически философскую сентенцию. — А где ваши заместители? Как их… э-э-э… Зырянов и Круглов.

— Придут скоро. Я их, кстати, хочу взять, нормальные ребята. Они, между прочим, каждое утро приходят, при том, что ясности до сих пор не имеют. От тебя, кстати. Вот, сейчас появятся, ты с ними и поговори, чтоб понять, брать их или нет.

Они приходят, сначала Круглов, потом Зырянов, с разницей в пару минут.