Он бы и не отправился учиться, если бы не старший брат. Наконец, учёба окончена, уникальный шанс — легендарный Лес. Рофальд так ждал приключений и чудовищ, а вместо этого скучная ходьба по кочкам, одна буря и одна самая обыкновенная змея. Ни подвигов, ни славы. А теперь даже охота не удалась. И смешно, и грустно. Внешне он отчуждённый и холодный, как его любимые горы, но он намного темпераментнее, чем может показаться. К хмурому Рофальду подошла Тови, ласково коснулась его руки и что-то стала говорить. Он долго слушал, а потом мимолётно улыбнулся ей. Хороший знак.

Солнце клонилось к закату, когда нам попалась подходящая для ночлега прогалинка среди деревьев. Все были в приподнятом настроении, ведь возможно завтра нам удастся выйти к храму. Даже Рофальд, кажется, уже меньше злился на меня из-за испорченной охоты.

— Вот только ничего не ясно. В этой местности карта показывает очень мало. Придётся поблуждать, — рассуждал над картой Ларион.

— А как мы испытаем артефакт, когда найдём? Может быть, попробуем его на тебе? — спросила Амелия и с насмешкой посмотрела на Лариона. — Ты же не веришь, что артефакт действительно обладает свойством развязывать язык и заставляет говорить правду, вот первый и узнаешь, действует он или нет.

— Настоятельно прошу тебя отказаться от этой глупой затеи. Это возмутительно ставить эксперименты на мне, живом человеке. Вот Рофальд считает, что он волк. Проводите опыты на нём! — Ларион кивнул в сторону Рофальда и торжествующе сложил руки на груди.

— Я не считаю, что я волк, — сердито откликнулся Рофальд. Он возился у костра, подкладывая дрова и устанавливая треногу для котелка. — Но покусать могу.

Я засмеялась, чуть не уронив солонину, которую резала для ужина.

— А почему же тогда волк? — несмело спросила я, опасаясь, что он не ответит из-за холодка, пробежавшего между нами из-за неудачной охоты на глухаря.

Он бросил на меня подозрительный взгляд, но всё-таки объяснил.

— Мы верим, что наши предки — волки. Но каждый родившийся в нашем племени должен доказать, что в нём течёт волчья кровь и он достоин своего рода.

— Это как? — спросила Товианна, поближе придвинулась к Рофальду и тоже занялась костром.

— Недалеко от города, где живёт мой род, есть пещера Волчья пасть.

Очень длинная, около десяти тысяч шагов, тёмная и узкая. Каждый ребёнок, неважно мальчик или девочка, в возрасте десяти лет должен доказать свою смелость, пройти с факелом через всю пещеру и выйти с другой стороны. Только после этого он считается достойным своего рода и племени и нарекается сыном или дочерью волка.

— Ты, конечно же, прошёл пещеру без страха и упрёка, — покровительственным тоном уточнил Ларион.

— Я — сын вождя и брат вождя! — запальчиво заявил Рофальд.