Амелия и Тови тоже довольно быстро проснулись, сидели, укутавшись в плащи, и перешёптывались о чём-то. Ларион, конечно же, вставать не хотел. Пришлось этого соню вместе с его дурацкой подушкой стряхнуть на землю, выдернув из-под него плащ, на котором он лежал. Но Лиатрис и неловкость у костра занимали мои мысли, я был не собран, и недооценил коварства Лариона. Сонливость мгновенно с него слетела. Он мёртвой хваткой вцепился в меня, и мы оба повалились на влажный от росы мох. Стоило бы мне быть попроворнее, не пришлось бы валяться с ним рядом. Мы вскочили, встали в низкую стойку друг напротив друга.

Ларион щёлкнул пальцами и сделал выпад. Я резко отпрыгнул. Он был раздражён, я видел это по его глазам. Но Ларион не хотел другим показывать эмоции и, как обычно, спрятался за колкие замечания. Сказал, буравя меня взглядом:

— Прояви хоть немного уважения к усталому путнику. Вставать вовремя — не моя сильная сторона. Не может же человек быть талантливым во всём.

— Как малые дети, право слов! — донёсся до нас хохот Амелии и Товианны.

Ларион скосил глаза в их сторону, шумно выдохнул. И я понял, что зря решил так зло пошутить над Ларионом, когда Амелия смотрит.

— Прости, друг, — громко сказал я так, чтобы девушки слышали, и выпрямился.

Ларион сдержанно улыбнулся, но взгляд тёмных глаз стал мягче.

— В следующий раз я так просто не сдамся, — шепнул я ему.

— Буду начеку, — усмехнулся Ларион и дружески потрепал меня по плечу.

Целый день я думал, что теперь делать и смотрел на Лиатрис. Она, видимо, чувствовала мой взгляд и часто оборачивалась. На привале я не отходил от неё ни на шаг и с готовностью согласился искать воду в низине. Наверное, чересчур поспешно согласился — все обернулись на моё радостное «конечно, идём, Трис».

На самом дне оврага мы наткнулись на разлившийся ручей. Самостоятельно Лиатрис перебраться не могла. Я тут же воспользовался этим предлогом и перенёс её — так хотел почувствовать Трис в своих руках. Она вскрикнула от неожиданности, когда я подхватил её, прижалась ко мне, и красивые руки обвились вокруг моей шеи.

— Не бойся, не уроню.

Я шёл нарочито медленно, так не хотелось её отпускать. Мне нравилось чувствовать тепло её тела. Но на пути обратно через ручей, я решил схитрить, пошалить и не взял Трис на руки, а закинул на плечо.

Хотел посмотреть, обидится или нет на такую мою вольность. Судя по недовольной моське, ей это не понравилось, но она не разозлилась и вела себя всё также приветливо.

Когда мы пробирались сквозь деревья к месту привала, я не спешил, шёл неторопливо, чтобы побольше времени провести с Трис наедине. Слева мелькнула и притаилась какая-то неясная тень. Нет, показалось. Но тревога снова стала меня одолевать. От Трис это не укрылось. Она беспокойно поглядывала на меня.